Однако представители разных слоёв редко заключают браки между собой, предпочитая выбирать супруга из равных по статусу семей, но некоторые всё же пытаются пролезть выше и добиться выгодного союза.
В университете мы проходили социальные системы палагейцев, у людей тоже существует классовая расслоённость, но всё-таки разделение не такое категоричное. В нашем обществе важны власть и деньги, а у них – ещё и врождённые генетические возможности.
– Значит, самые сильные, вроде племянника архонта, могут возбуждать чувства в других?
– Да, члены семей архонтов способны влиять на всех, даже друг на друга, но стороннее вмешательство они чувствуют. И если, например, дети архонта Чревоугодия попытаются воздействовать на родственников другого архонта, то это будет расценено как оскорбление. Поэтому намеренное внушение друг другу возможно, но запрещено, – заявление Кая звучало уверенно и категорично.
– И ахакор тебя уберёг, он приглушил эффект. Не переживай. Из-за татуировки даже Элион не в силах влиять на тебя достаточно долго, чтобы действительно навредить, – успокаивающе добавил Иво.
Меня передёрнуло от мысли, что кроме пистолета в действительности от палагейцев нет надёжной защиты.
– Из какого Дома Кай? – Я немного понизила голос, обращаясь к Иво.
Моё стеснение спросить его лично Кай оценил вопросительно приподнятой бровью.
– Дом Чревоугодия. Поэтому он и работает на Элиона, – ответил Иво, сперва получив одобрительный кивок от начальника.
– И какая эмоция усиливает его влияние?
– По его словам, гнев.
Я невольно поморщилась, поняв, что с Каем и правда нужно быть поаккуратней. Теперь ясно, почему он всегда сохранял хладнокровное спокойствие.
– Не стоит бояться моего воздействия, мои способности не столь высоки, чтобы перебить защиту твоего ахакора. – Кай одарил меня бездушным подобием улыбки.
– Твоего влияния я не боюсь.
– Тогда чего боишься?
– Твоего пистолета. Если ты злишься, то он поопаснее голода.
Усмешка у Кая вышла более живой, но он ничего не ответил. Я всем корпусом повернулась к Иво.
– Из какого ты Дома?
Тот едва заметно дёрнулся, но я не намеревалась отказываться от вопроса. Хотелось полностью ему доверять, но не получится, пока Иво скрывает от меня ответ.
– Вот это неожиданность, – раздался знакомый язвительный тон. Чистый, без каких-либо следов недавней встречи с тортом, Элион вернулся на кухню и театрально изобразил изумление. – Иво, неужели ты ей так и не сказал? Вы ведь друзья! А ты не очень-то хороший друг получаешься.
