– Ты спрашивала про наших богов и почему я уверен, что они могут вернуться, – заговорил Кай, когда мы отошли от парковки, погружаясь в лес по протоптанной дороге. – Не только я верю. Сами сивиллы задолго до моего рождения предрекли такую возможность. Даории пытались скрыть информацию об этом пророчестве, но правда просочилась в Палагеду.
– Не знаю, может, около десяти или двадцати. Палагейцам известно лишь то, что при каждом Клане есть своя сивилла, а те, в свою очередь, образуют Круг Старших.
– Насколько точно это предсказание? Ведь помимо Сивиллы была Мелиса – видящая лживые пророчества?
– Даории уверяют, что много сотен лет назад определили ветвь Мелисы по недостоверным высказываниям, и нынешние сивиллы – потомки настоящей провидицы. Но в правдивости пророчества-предупреждения о возвращении наших богов никто не сомневается, потому что его высказала не одна сивилла, а все.
– Среди некоторых предсказаний сивилл есть упоминания, что возвращение всех осколков на Переправу поможет ускорить явление наших богов. Мы восстановим разрушенное, и они вновь возглавят правление. Если боги станут предводителями Палагеды, то волнения среди архонтов и борьба за влияние между Домами прекратят стоять так остро, они снова почувствуют себя равными и уделят внимание единству.
Я кивала в такт словам Кая, торопливо поспевая за его стремительным шагом. Он прав. Танатос, Гипнос и Морос в любой момент пресекут попытки Домов заполучить побольше власти, а самих богов архонтам не сдвинуть с главенствующей позиции. Такое даже в голову никому не придёт.
– Извини, – пристыженно сказала я, и Кай обернулся, с недоумением на лице ожидая пояснений. – Извини за угрозу в театре, что я продам вам осколок втридорога. Не знала, насколько это важно, и просто переживала за Сиршу.
– Это уже не имеет значения, – он опять отвернулся.
Хотелось возразить, но взгляд сам собой упал на его забинтованные руки. Следы ожогов на пальцах стали менее заметными, за завтраком он увереннее держал вилку с ножом и всё же… Я помнила, как он схватился за дуло револьвера. Не будь его движение выверенным и чётким, он бы не успел перенаправить выстрел. Пуля могла угодить если не в меня, то в него. Деревья впереди расступились, открыв взору ухоженную опушку. Пройдя её до середины, я замерла.
– Изначально монолит открыл проход, но следом взорвался от давления, – заговорил Кай, остановившись рядом. Он не стал подгонять, позволив мне самой оправиться от изумления и набраться смелости подойти ближе.
