Мой настоящий дом где-то здесь. Мои родители где-то здесь. Я заморгала, борясь с собирающимися слезами ликования.
– Ты молодец, что поставила условие про язык, – с улыбкой в голосе похвалил Кай, продолжая оставаться на месте в паре шагов. Его чуткость была трогательной, он позволил мне насладиться долгожданным триумфом. – Привратник мог написать на каком-то незнакомом.
– Неужели он так ненавидит исполнять желания?
– Скорее пытается проучить каждого, кто не может чётко осознать, чего хочет.
Я кивнула, спрятала визитку и с искренней благодарностью взглянула на проход.
– Спасибо, – прошептала я, стараясь не разрыдаться от радости на глазах у Кая.
– Пойдём. Если хочешь, могу отвезти тебя по адресу. Но если не готова, то поедем домой.
Я вновь кивнула, начала разворачиваться, но всё никак не могла оторвать внимания от прохода. Сердце болезненно закололо, наполнив сознание горечью. Былой восторг сменился грустью.
– Можешь потрогать. Просто аккуратно, – предложил Кай, вероятно, заметив мои колебания.
Судя по голосу, он понимающе улыбнулся, но я не обернулась, чтобы убедиться. Торопливо подняла руку, боясь, что Кай передумает. Не знаю, скольким людям в действительности было позволено приблизиться к проходу. Второго шанса у меня не будет.
– Нет, Кассия, лучше левой рукой без ахакора, – напомнил Кай, я замерла, так и не коснувшись.
– Извини, не подумала про…
Я оборвала фразу, когда клубящаяся стена резко разгладилась, став похожей на мутное непрозрачное стекло. Несколько тёмных плетей вырвались из преграды, обмотав мою протянутую руку и ноги, и резко дёрнули вперёд на Переправу. От испуга я подавилась криком. Меня протащило сквозь внешне затвердевшую поверхность с лёгкостью, как через густой, влажный воздух.
Дальше я начала падать, оставаясь всё в том же тёмно-сером тумане, едва различая его завихрения и собственное тело. Я не просто падала, а летела в какую-то неясную бездну, не в силах ощутить или уцепиться за какую-либо опору. Пару раз перевернувшись в воздухе, перестала различать, где небо, а где должна быть земля и куда на самом деле лечу. Паническое онемение с горла спало, и я завопила от животного ужаса и безумного чувства падения. Длительный вопль перешёл в крик, пока воздух не закончился и я не охрипла. Туман был таким густым, что забивался в нос, и сердце разрывалось в груди от мнимого удушья.
Не в силах остановить происходящее и продолжать вопить, я начала озираться. Волосы постоянно попадали в глаза.
