Ох, такая ситуация была сродни пытке, которой он не пожелал бы и самому злейшему врагу.
Кэм проснулся с рассветом в своей постели – проснулся в жутком напряжении от неутоленного желания. Жалкий и одинокий, чувствующий себя хуже побитой собаки. А еще его терзало чувство вины из-за того, что причинил боль Пенелопе. А за завтраком, к своему величайшему изумлению, он встретил… незнакомку. И действительно, эта спокойная и сдержанная женщина совершенно не походила на Пенелопу Торн – импульсивную и упрямую, готовую пристрелить любого, кто поступит с ней несправедливо. И все же сегодня утром она играла роль «идеальной герцогини». На месте этой женщины, склонившейся над мармеладом, вполне могла бы оказаться и леди Марианна.
Но Кэм сгорал от желания поднять жену со стула и встряхнуть ее хорошенько. А потом уложить на этот отполированный до блеска стол и проделать с ней такое, от чего дворецкий тут же подал бы в отставку.
И все же Кэмден неукоснительно соблюдал приличия, хотя стоило ему это немалых усилий.
И в такой ситуации герцог счел, что единственное разумное решение – посвятить день делам, накопившимся за время его отсутствия. Но тогда почему же он предпочел ознакомить жену со всеми уголками и закоулками своего огромного дома? Хотя в ответ получил лишь проявление вежливого интереса.
И вот теперь, совершенно сбитый с толку, несчастный и постыдно возбужденный, он следовал за женой в ее огромную спальню, похожую на пещеру.
Внезапно Пен обернулась с выражением благовоспитанного удивления, коего Кэм прежде никогда не замечал.
– Ваша светлость, что вы делаете?
В глазах герцога вспыхнул гнев.
– Черт возьми, почему ты так ко мне обращаешься?! Ведь ты всегда называла меня по имени! С тех самых пор, как научилась ходить.
Пенелопа вспыхнула и пробормотала:
– Ну… как пожелаешь. И все же мне хотелось бы знать, что ты делаешь.
Кэм с громким стуком захлопнул за собой дверь спальни.
– Хочу лечь в постель со своей женой – вот что я собираюсь сделать!
Глаза Пен в ужасе расширились.
– Сейчас?..
Кэмден направился к ней, на ходу развязывая галстук и отбрасывая его в сторону.
– Да, сейчас.
– Но ты ведь сказал, что дашь мне время…
Кэмден стящил с себя сюртук и, швырнув его на пол.
– Да, сказал. И что же?
Пен попятилась и пролепетала:
– Но я… Я думала…
Кэм расстегнул серебряные пуговицы своего шелкового жилета.
– Что же именно ты думала?
Пенелопа нахмурилась и взглянула на мужа так, словно сомневалась в его здравомыслии.
– Я о многом думала.
– Вот и хорошо. – Кэмден стащил с себя жилет и отбросил его. – Не нужно звать служанку. Я сам тебя раздену.
Тут Пен, наконец, перестала пятиться и спросила:
– Зачем ты это делаешь?
Кэм насмешливо улыбнулся.