Вечер прохладного осеннего города становится опасным гнездышком бандита. Его хитрые планы переплетаются с жаждой спасения одного из подростков в отчаянии. Вдали соблазны и страх, а внутри — незримый взгляд, как будто ужинает на кровавых берегах опасностей, готовясь к решающей битве за выживание....
Пистолет на меня наставили и думают, что я сразу же им придумаю, где деньги могут быть?
— Молись, тварь, — рычит мужчина и что-то на пистолете оттягивает, слышу щелчок и понимаю что нужно что-то делать, спасать ситуацию, они же меня сейчас пристрелят.
— Он ничего мне не давал, потому что в этом нет надобности. Я давно уже с ним не живу, у меня другой мужчина, — на лице амбала ни один мускул не дрогнул. Торпеда прожигает меня глазами, напрягаю память, вспоминаю как Руслана тот мужик в кафе называл, у него кличка была.
Практически выкрикиваю его прозвище и вижу, как у мужика рука дрогнула, он брови на переносице сводит и смотрит на меня как на умалишенную.
— Совсем больная? На хер Соболю подстилка лошары? — он эти слова произносит, но руку с пушкой опускает, понимаю, что зародила в нем сомнение и нужно продолжать, кажется, Руслана здесь очень хорошо знают, возможно я смогу выторговать свою жизнь?
— Тебя спросить забыл, — снова огрызаюсь, слова сами из моего рта вылетают.
— Ты че, поведешься на это дерьмо? Она кликуху его услышала, сейчас тебе выпалила, и ты реально поверишь в это? — а этот любитель зубочисток опять вмешивается, начинает Торпеду переубеждать.
— Я под его защитой, тронете меня и проблем не оберетесь, — продолжаю врать, вешаю лапшу только так. Вижу сомнения в глазах амбалов и продолжаю нести весь этот бред.
— Пиздит она как дышит, ногу ей прострели, чтобы правду говорить начала.
— Тебя он первого пристрелит, — шиплю и в глаза его ублюдские смотрю.
— Харю свою за…
Взвизгиваю, ору так, что в ушах звенит. Громкий звук, свистящий, оглушающий, кровь забрызгивает обои, окрашивает их в алый цвет, а после ублюдок, который только что мне угрожал на пол падает, глаза его открыты и в одну точку смотрят… Только глаза его больше не живые, холодные, пустые… мертвые…"
"— Еще пожелания будут? — хриплый голос по нервам бьет, под кожу проникает и ребра мои ломает до адской боли.
Глава 18. Лера
В глазах все плывет, тошно становится, в нос запах железа ударяет, меня мутить начинает, и я пошатываюсь. Руками о пол упираюсь.
