— Подпишу, как только сходишь со мной на три свидания, — чеканит он. — Начнешь отлынивать, поверь, я найду способы это исправить.
В его голосе отчетливо слышны жесткие нотки. Так босс говорил с партнерами, когда выбивал себе лучшие условия. Знала бы я, что окажусь на месте этих самых партнеров!
— Если вы меня обманете…
— Я не обманываю, Нелли, — лязгает он. — У нас уговор. Согласна?
И протягивает мне руку. А я все еще отлично помню, как он ко мне ею прикасался. И нового контакта с Михаилом мне уж точно не надо.
— Согласна, — сухо отвечаю и отступаю от стола. — Ищите нового секретаря, Михаил Викторович. Он вам понадобится.
Босс кривовато ухмыляется.
— Да, мышка, работать после секса будет сложновато, — соглашается он со мной. — Впрочем, если ты не станешь после скакать за мной козочкой, то можем все оставить как есть — то, как ты выполняешь свои обязанности, меня полностью устраивает.
Я едва не задыхаюсь от злости, услышав такое. Стискиваю зубы, приказывая себе молчать. Главное сейчас — промолчать.
Пусть думает, что выиграет. Да только потом Воронцов обломится. Не собираюсь я спать с ним. Ни за что!
— Мое заявление об увольнении у вас, — бросаю напоследок, чувствуя, что просто взорвусь, если вовремя не уйду.
Сбегаю из кабинета и впервые позволяю себе уйти с работы до того, как закончится рабочий день. Учитывая все мои переработки, имею полное право!
Только на улице, когда ухожу подальше от офиса, чувствую на лице влагу.
Слезы. Обидные слезы. Я же считала, что Воронцов ко мне относится с уважением, по-особенному.
Что ценит меня как специалиста — пусть я и пришла к нему без опыта работы, пусть у меня были свои мотивы. Но я же старалась! Я выполняла все хорошо, быстро училась, задерживалась допоздна, чтобы доделать работу.
Я надеялась, что он оценил мои профессиональные качества. Но стоило только увидеть красивое тело, как все это мгновенно обнулилось!
Даже не ожидала, что меня так сильно ранит поведение босса. Однако уж как есть.
Но на этом мои злоключения не заканчиваются — звонит мобильный, и я раздраженно собираюсь сбросить, решив, что сейчас не хочу ни с кем разговаривать.
Но на дисплее мамин номер. Торможу прямо посреди улицы — мысли вереницей проносятся в голове — что случилось?!
Она бы не стала звонить в такое время просто так — обычно я сама набираю маме. Неужели мой брат вернулся?
— Девушка, ну, аккуратнее! — ворчит кто-то, задев меня плечом. Телефон в моих руках замолкает, но только для того, чтобы снова начать звонить.
