Моя жена с твоей матерью уже планы на внуков строили.
— Так не нужно было взрослым людям вестись на фантазии Дианы. У нас никогда не было серьёзных отношений. Я спал с ней, и параллельно с другими, и она об этом знала, впрочем, и она свободно утешалась на стороне.
— Ты что несёшь? Я тебя за такое раздавлю как таракана! — Кузнецов разъярён до предела. Отлично! То, что нужно.
Включаю видео в машине, кладу телефон перед ним на стол. Он впадает в ступор и смотрит оторопелыми глазами. Потом поднимает на меня глаза, они стеклянные, он в шоке.
— Еще показать кино? У меня много. Посмотрите дату, это было, когда наши матери строили планы на внуков. И ещё.
Переключаю видео с признаниями Шарова, притихший Кузнецов сглатывает, понимает своё незавидное положение.
— Хочу, чтобы одно из этих видео запестрило в интернете, как статьи про мой яхт-клуб. А какое из них, выберите сами.
— Да что вы! А вы — цветочек аленький. Даю вам время сутки. Если ваши журналисты не напишут опровержения на все статьи, которыми вы запрудили всё, и не извинятся за своё творчество, если ваша старшая дочь не заберёт заявление, дальше вступаю в игру я.
Выхожу из кабинета, смачно хлопаю дверью, мне нужно срочно покурить.
Обычно не курю в машине, но сейчас боюсь в пробках опоздать на вокзал, сажусь за руль и закуриваю. Скоро увижу Алину, вместе с дымом грудь обволакивает теплом и радостью, соскучился дико.
Ещё в поезде я решила, что не буду сразу ничего говорить Владу. У меня есть вечер и ночь, и я имею право в последний раз побыть счастливой. Подъезжая к вокзалу, чувство давящей боли, которое не покидает меня всё время после скандала с родителями, усиливается. К нему прибавляется мелкий тремор конечностей. Как мне держаться при Владе спокойно? Хочу взять от последних часов с ним как можно больше, всё неприятное оставить на завтра. Молюсь всем силам, чтобы не расплакаться сразу, как только его увижу.
Выхожу из вагона, Влад встречает на перроне. Я налегке, с рюкзаком, спрыгиваю, бегу к нему, как маленькая девочка и запрыгиваю на него, вешаясь на шею. Он обнимает, целует навесу. Окунаюсь в его запах, чувствую его силу, так крепко держит меня, так страстно целует, тону в ощущениях, страдаю, люблю.
— Кажется, что не видел тебя вечность, — улыбается Влад, ставит меня на землю, и мы идём на стоянку — у тебя изменились планы?
— Нет. Просто мне очень нужно было тебя увидеть.
Он понимает это по-своему, обнимает меня за плечи, чмокает в лоб.
— Правильное решение.
