Степан ухмыльнулся, заметив угрюмое лицо дворецкого.
– Что тебя так беспокоит?
Боунс покачал головой.
– Пусть Господь смилостивится над вами, когда леди проснется.
Рейвен открыла дверь, впуская мастифа, и вошла в дом вслед за ним. Необходимость то и дело выводить пса в сад начинала нервировать. Оказывая любезность и меняясь с сестрами, Рейвен постепенно сделалась единственной ответственной за мастифа, и вот опять пообещала сестре заменять ее целую неделю.
София умела прочитывать эмоции других людей по цвету их ауры, поэтому Рейвен попросила сестру сопровождать ее на Сохо-сквер. Ей нужна была дружеская поддержка, но и хотелось знать, что движет Александром и констеблем. Если она узнает, что они чувствуют, то поймет и то, что они думают. Во всяком случае, Рейвен на это надеялась.
Сестра дожидалась ее в коридоре, болтая с Тинкером.
София улыбнулась дворецкому.
Сестры вышли на улицу и направились на восток по Аппер-Брук-стрит, а оттуда свернули на Риджент-стрит. Сохо-сквер находилась примерно в миле от Парк-лейн. Место было неплохое, но уступало Парк-лейн в роскоши и респектабельности.
Этот весенний день был словно создан для прогулок – воздух достаточно прогрелся, небо ласкало глаз синевой.
Но эта идиллия не успокаивала Рейвен. Если сегодня у нее ничего не получится, ей больше никто никогда не поверит.
– Меня не обманешь, – сказала София. – Темно-красные крапинки в твоей ауре указывают на тревогу.
Рейвен искоса посмотрела на сестру.
– Я пригласила тебя, чтобы узнать, что чувствуют другие.
София сделала вид, что не услышала.
– Без Фэнси жизнь кажется уже не такой, как раньше. Зайдем потом к ней?
– Фэнси мы не застанем, – ответила Рейвен. – У них с князем Степаном на сегодня свои планы.
Сестры добрались до Сохо-сквер и направились прямо в дом Боулда. Обе с тоской посмотрели на свой старый дом – жизнь там казалась давним прошлым.
На стук ответила Женевьева Стовер. Похоже, Женевьева теперь проводит все свободное время с Александром.
А вот это Рейвен упустила из виду. Она покраснела от замешательства и смятения и подумала, не признался ли уже Алекс ей в любви. Рейвен понадеялась, что это не помешает ей сосредоточиться.
Женевьева широко распахнула дверь.
– Алекс и констебль ждут вас.
Рейвен вошла в дом Боулда. Сестра шла следом. Рейвен совсем не нравилось, что ее приглашают войти в особняк, который она всегда считала своим вторым домом.
– Вы помните Софию? – произнесла Рейвен, глянув на сестру.
