Или должна сильно и не отдаю долг. Я обратила внимание, что он переоделся и, похоже, принял душ. Черные волосы были влажными и немного вились.
- Понимаете… - Я постояла, а потом, плюнув на все, решительно прошла и села к столу, - у меня только одна догадка. Она может показаться странной… Но больше все равно ничего в голову не приходит, так что…
- Короче, мадам! – резко оборвал меня он, и я испытала ощущение дежавю, словно мы опять в самом начале нашего знакомства, у него в кабинете. И я для него – досадная помеха.
Собственно, ничего с тех пор не изменилось…
Я – досадная помеха, к которой он почему-то попал… Как он сказал? «Во временное пользование»? Или не так? Не важно. Суть одна.
Я обидчиво поджала губы, но переборола себя и продолжила:
- Моя бабушка… По маминой линии – прямой потомок князей Головиных. Там… Тяжелая история… Неважно. От прабабки, урожденной Головиной, сохранилась одна фотография, которая впоследствии затерялась. Но бабка, была художницей, и все твердили, что мой талант – это от нее … Но да, тоже неважно.
Так вот, она успела перенести фото на холст. Говорила, что во всех подробностях, даже мельчайших. И вот там, на картине – моя прабабка где-то на фоне сельской пасторали, совсем молодая. А на шее у нее кулон, большой такой. В виде ключа.
- Цирк с конями… - пробормотал Розгин, а я опять замолчала оскорбленно.
Грубиян все же какой невыносимый!
Но мне надо быть настойчивей. Это единственный вариант. За исключением того, где бандиты просто ошиблись и приняли меня не за ту.
- Тем не менее, можно проверить, - упрямо продолжила я, чуть задрав подбородок. – Картина висела в нашей городской квартире, не думаю, что ее выкинули новые владельцы. Она имеет некоторую художественную ценность. Может, бандиты именно ее и искали?
- Нахрена она им? И, если так, нахрена им вы?
Розгин отпил того отвратительного пойла, которое он называл кофе, закусил сигаретой.
Меня передернуло от одного только вида.
Но я лишь сжала губы и постаралась не выдать своего состояния.
Этот человек сейчас единственный, кроме Варвары Петровны, кто мне помогает. Кому вообще есть до меня дело.
И осуждать стиль его жизни крайне неблагоразумно.
- Ладно, - кивнул, наконец, Розгин, - я понял. Завтра с утра посмотрим по вашим догадкам. Идите спать.
- Давайте я все же , может, на полу лягу? – неуверенно предложила я, - ну не можете же вы всю ночь тут сидеть… Или вы на полу ложитесь.
