Кажется, коротенькое платье не пострадало, оно осталось сухим.
Парень снова приблизился к ней и с довольной ухмылкой положил ладонь на ее бедро.
— Эй, приятель, — улыбнулась она, убирая с себя его наглую клешню.
— Ты такая горячая, — произнес он ей на ухо.
И прижался всем телом.
— Как бы ты не обжегся, — кашлянула она, ввинчивая между ним и собой стакан с коктейлем.
Кажется, этот тип принял ее реплику за заигрывание: теперь обе его руки улеглись ей на задницу и сжали ее.
— Погоди, — начала она и вдруг заметила, что новый знакомый как-то странно от нее отстраняется.
Бочком-бочком, выгибая плечо вперед. Его отчего-то всего скривило, а лицо исказилось, как от боли.
Ответ не заставил себя долго ждать: она повернула голову и увидела рядом с собой Влада. Тот вывернул незнакомцу руку и завел ее ему за спину. Теперь ее водитель грозно нависал над ее ухажером, скрючившимся в три погибели, и одним взглядом грозился испепелить его в прах и пепел. Несчастный парень завыл от боли так, что его крик прорезался сквозь звуки музыки и ударил ей по ушам.
— Эй, отпусти его! — Взвизгнула ошеломленная Ксюша.
Влад оглядел ее с ног до головы взбешенным, недовольным взглядом, резко выхватил у нее из руки коктейль и с презрением выплеснул его остатки прямо на башку орущего типа.
— Твою мать… — осел к ее ногам ухажер, корчась от боли и отплевываясь.
Туда же, на пол, полетел и пустой бокал.
— Ты что себе позволяешь?! — Вытаращилась на Влада Ксюша.
Парень оттолкнул от себя ее ухажера и подошел к ней вплотную. Его грудь высоко вздымалась от тяжелого дыхания.
— Ты идешь домой. — Глядя на нее сверху вниз, процедил он.
— Размечтался… — Возмущенно ответила девушка.
И дерзко подалась вперед, выпячивая грудь.
Теперь они стояли посреди танцпола, едва ли не уткнувшись друг в друга лбами. Влад в позе разъяренного быка и Ксюша — сущая букашка по сравнению с этим человеком-глыбой.
— Домой. — Он грубо прихватил ее за запястье.
— Убери свои грабли! — Фыркнула она и попыталась выдернуть руку. — Сейчас же!
Её взбесило то, как по-хозяйски Влад себя вёл: обидел ее ухажера, испортил ей вечер, еще и начал приказывать ей, точно какому-то ребенку! А еще больше взбесило то, как отчаянно красиво он выглядел в этом обычном человеческом одеянии: в потертых джинсах и в тонкой футболке, которая идеально облегала его широкий торс и крепкие мышцы.
— Я никуда не иду! Я остаюсь! — Она воинственно топнула ножкой.
И покраснела.
