Молодые люди молчали на обратном пути домой, но каждый из них не переставал думать о невозможности их отношений.
Да, преграды, может, и были дерьмом, но дерьмо всегда трудно игнорировать и еще труднее побороть.
Влад вел автомобиль в спокойном темпе и периодически бросал взгляды на улыбающуюся, сидящую рядом Ксению. Девчонка казалась ему счастливой и умиротворенной, и парень корил себя за то, что не удержался и поцеловал ее на парковке.
Теперь всё так сильно запуталось, всё стянулось в такой сильный узел, что ему казалось, будто этот самый узел давит сейчас тугой удавкой ему на шею. Становилось всё тяжелее дышать.
Конечно, отношения с этой девушкой становились барьером между ним и его местью Князеву: мог ли он теперь причинить вред ее отцу? Ведь тем самым он причинит вред и ей самой. И как потом жить? Как объяснить ей? Она не поймет, никогда не примет этого и не простит. Но мог ли Влад отступиться от своих планов? Особенно теперь, когда так много было поставлено на карту, когда столько людей задействовано, столько сложных шагов пройдено.
А ведь есть еще Юля.
И ему было стыдно перед обеими девушками. Разумеется, Влад ничего не испытывал к подруге детства, но это было очевидно лишь для него. Пора было признать: он пользовался ею, прекрасно понимая, что девушка в него влюблена. И это было низко и подло, и выпутаться из этой паутины было не так уж и легко, как казалось прежде.
Она впервые села рядом с Владом на пассажирское сидение и улыбалась, пряча за этой улыбкой свои горечь и боль. Девушка была юной и не опытной, но достаточно смышленой, чтобы понимать: она не вписывалась в жизнь Влада точно так же, как не вписывалась в новую жизнь собственного отца.
Валерий Князев не был тем человеком, который позволил бы своей дочери встречаться с водителем.
И будь даже Влад не прислугой в их доме, а менеджером в банке или владельцем небольшой лавки на набережной — это просто не тот уровень. Не тот класс. Князев старший никогда не допустил бы подобного мезальянса. И Ксюша знала, как он поступит, если узнает об этих отношениях: наорёт, запрёт ее в комнате, лишит денег, общения с друзьями или отправит учиться в Европу от греха подальше.
Владу придется гораздо хуже. Воображение рисовало страшные картины. Отец мог просто уволить парня, а мог угрозами заставить его исчезнуть из ее жизни.
