Водный заговор: Несмотря на то, что ты оборотень-акула и отмечен судьбой остаться в школе «Голубой риф», жизнь неожиданно меняется. Теперь твои друзья Шари и Джастин поддерживают тебя, но мать Эллы Линдси Леннон из школы, и даже учителя до сих пор недовольны. Ты пытаешься разобраться в сложных отношениях, но некоторые всё ещё остаются недовольными твоим существом....
Это чертовски далеко, но он ни разу не говорил, что скучает по родным.
Но семья поблизости тоже не всегда хорошо. Бедная Шари. Надеюсь, её родители остынут. Расстроенный, я сходил за рисовальными принадлежностями и уселся перед хижиной, в которой Джаспер уже сладко спал на куче земли. Рисуя рыбу-бабочку в унитазе, я заметил, как из моря вернулся Ральф.
– Бро, там такое творится, – сказал он, превратившись и натянув валявшиеся поблизости плавки.
Я очнулся от своих раздумий:
– Ты имеешь в виду в море? Я и не знал, что ты понимаешь морских животных.
– Ещё как понимаю. Там курсируют разные слухи, все страшно взбудоражены. – Ральф пригладил пальцами мокрые волосы. – Некоторые говорят, будто видели белую акулу. Но мне в это слабо верится.
– Вау, белую акулу?! – Я взволнованно отложил альбом. – А почему тебе не верится? Я слышал, они довольно редкие.
– Во-первых, поэтому, бро. Кроме того, они любят прохладные воды, а здесь разве что мимо проплывают. И ещё они лопают тюленей, морских львов и всё такое.
Ну, один-то водится. Но он, к счастью, скрылся в хижине – он жил в двухместной комнате через стенку со мной и Джаспером.
– Ну ладно, я пойду. Live fast, die young![5] – Ральф протянул мне на прощание кулак.
– Что? А, понял. – Я коснулся его кулака, хотя вообще-то не собирался умирать молодым.
Тут я заметил чей-то спинной плавник, удаляющийся в открытое море в просвет между мангровами. Плавник Ноя выглядит иначе – значит, это, наверное, Блю. Лучше, пожалуй, предупредить её и всех в школе, что это не самое удачное время для прогулок.
Когда я встал, мимо кто-то прошёл, и на этот раз вздрогнул я. Это была Блю.
– Где Шари?! – закричал на неё я. – Я думал, она всё ещё в вашей хижине!
Блю покачала головой:
– Нет, она была вне себя и решила поплавать – сказала, хочет побыть одна. Побыть одна! Наверное, это её человеческая сущность.
Я вскочил – мой альбом полетел на землю.
– Ральф только что сказал мне, что в море, возможно, плавает белая акула.
Ужас на лице Блю был красноречивее слов. Тот, кто питается тюленями, не побрезгует и дельфином. Тем более дельфином неосторожным, взбудораженным ссорой.
Блю прикрыла глаза и сосредоточилась:
– Чёрт, она отплыла уже больше чем на километр – я до неё не докричусь.
