Водный заговор: Несмотря на то, что ты оборотень-акула и отмечен судьбой остаться в школе «Голубой риф», жизнь неожиданно меняется. Теперь твои друзья Шари и Джастин поддерживают тебя, но мать Эллы Линдси Леннон из школы, и даже учителя до сих пор недовольны. Ты пытаешься разобраться в сложных отношениях, но некоторые всё ещё остаются недовольными твоим существом....
– Да, я слышал о нём, – сказал я. – Эта Леннокс, как назло, мать одной из моих одноклассниц, которая на меня взъелась. Весьма вероятно, что это из-за неё мы с дядей теперь бездомные. – Не успев оглянуться, я всё ему рассказал.
– Ничего себе, – покачал он головой. – Паршиво.
– Все, кто отравляет болота, скоро об этом пожалеют, какими бы могущественными они ни были! – заявил я. Лишь договорив, я понял, как напыщенно и наивно прозвучали мои слова.
– Главное – чтобы не вышло наоборот… Чтобы мы об этом не пожалели, – проворчал Рокет.
И я порадовался, что он сказал «мы».
В логове врага
Детектив из меня никудышный. Я осознал это, стоя перед роскошным офисным небоскрёбом в деловом центре Майами и чувствуя, что мои ноги словно приросли к земле. Это настолько не мой мир… И что я здесь забыл?
У меня в рюкзаке кто-то закопошился.
– Так что? – услышал я у себя в голове недовольный голос Рокета. Учитывая, что я только что научил его общаться мысленно, получалось у него весьма неплохо. – Что, решил отступить? Ты же хочешь отыскать этих гангстеров?
– Хочу, – пробормотал я, вызвав в памяти образ мужчины, которого мы искали.
"– Что встал как вкопанный? Ты оборотень-акула, а не растение! – Рокет пнул меня сквозь рюкзак крохотной лапкой.
– Немедленно прекрати меня пинать, а то всё расскажу твоим сёстрам, – пригрозил я ему, и Рокет пробормотал что-то про серокожий бич морей.
То ли пинок подействовал, то ли ещё что, но мои ноги снова заработали. Они понесли меня от усаженной пальмами парковки по Бискейн-бульвару к маленькому круглосуточному магазинчику на углу офисного здания. Я был единственным посетителем. Поблуждав некоторое время в нерешительности между полками с сэндвичами и чипсами, таблетками от головной боли и дезодорантами, я подошёл к пожилой женщине в цветастом летнем платье, которая по-королевски восседала за кассой.
– Простите, – сказал я, и кассирша зыркнула на меня так, будто уже записала меня в категорию магазинных воришек. Я тут же почувствовал себя таковым и торчал перед ней с неловким виноватым видом.
– Да? Ты что-то ищешь? – спросила она, подозрительно разглядывая мой рюкзак. Может, думала, что я прячу в нём украденное.
