Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Из этого я заключаю, что вы отнеслись к моей теории достаточно серьезно, не так ли?
— Да, я решила — она стоит того, чтобы над ней поработать.
— Превосходно! — Девлин потер руки. — И что вам удалось выяснить?
— Не много, к сожалению. Собственно говоря, именно поэтому я вас и побеспокоила. Я не сумела раскопать в исторических источниках никаких ссылок на то, что Ловелл увлекался работами по дереву.
— О, в исторических источниках это есть! Я сам читал об этом, хотя и довольно давно.
— Где? Где вы об этом читали?
— В каком-то сборнике… или монографии, сейчас уже не припомню.
Джин медленно кивнула. В словах профессора был смысл. Если речь действительно шла о диссертации, то она хранилась именно в университетской библиотеке; в других местах искать ее было бесполезно.
— Мне следовало самой подумать об этом, — сказала она, не скрывая своего огорчения.
— Вы согласны, что Ловелл был необыкновенной личностью? — спросил Девлин.
— Несомненно, он прожил довольно насыщенную жизнь… В отличие от своих жен.
— Вы побывали у него на могиле? — Девлин сам понял, что задал глупый вопрос, и улыбнулся. — Ну конечно — побывали!.. И обратили внимание на то, сколько раз он побывал в браке. Что вы об этом думаете, мисс Берчилл?
— Сначала я ничего не подумала, но потом… некоторое время спустя…
— …Потом вам пришла в голову мысль: а не помогли ли им перебраться в мир иной, верно? — Девлин снова улыбнулся.
Джин вдруг почувствовала запах пота. В гостиной пахло застоявшимся мужским потом; испарина блестела на высоком лбу Девлина, и даже линзы его очков запотели. Было просто удивительно, как он умудрялся что-то видеть.
— Кто, как не хирург-анатом, — продолжал тем временем Девлин, — способен совершить идеальное убийство — такое, что оно сойдет ему с рук?
— Вы хотите сказать, что Ловелл убил своих жен?
Профессор покачал головой.
— Сейчас это уже невозможно установить — слишком много времени прошло. Я просто… предполагаю.
— Но зачем это могло ему понадобиться?
Девлин пожал плечами, и подтяжки, державшие его брюки, натянулись.
— Ни за чем, я думаю… Но ведь мог же он совершить убийство просто потому, что чувствовал — это в его силах?… Как вам кажется?
— Я думала… Ловелл был еще очень молод, когда вскрывал тело Бёрка, — молод и, вероятно, впечатлителен.
