Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Послушай, Кении, — сказал Томпсон, — это не та машина, которую все ищут?
Милланд повернулся и, высунув голову в окошко, посмотрел на автомобиль, припаркованный в нескольких футах позади полицейской машины.
— Не знаю, — сказал он. — Я не особенно прислушивался, что они там передавали.
И он отправил в рот еще одно пирожное.
Томпсон тем временем вызвал участок и попросил повторить данные разыскиваемого автомобиля. Потом он открыл дверцу, выбрался на мостовую и внимательно посмотрел на номерной знак стоявшей рядом машины.
— Так и есть, это она, — сказал он партнеру и снова взялся за переговорное устройство рации.
Сообщение патрульного экипажа передали Джилл Темплер, которая сразу же отправила в Кенонмиллз несколько детективов из следственной бригады, занимавшейся делом Бальфур. Потом она связалась с констеблем Томпсоном.
— Как вы думаете, Томпсон, куда могла пойти наша сотрудница — в Ботанический сад или в Инверлит-парк?
— Вы имеете в виду — на встречу с… с каким-то человеком?
— Да, мы так думаем.
— Вообще-то парк Инверлит — это большая открытая площадка, которая просматривается почти насквозь. А вот в Ботаническом саду есть глухие аллеи и укромные уголки, где можно присесть на скамеечку и поговорить.
— Значит, вы склоняетесь к мысли, что мисс Кларк может быть в Ботаническом саду?
— Пожалуй, только… Ботанический сад скоро закроется, так что она вряд ли могла туда пойти.
Джилл Темплер вздохнула.
— Спасибо, констебль, вы нам очень помогли.
— Ботанический сад довольно большой, — сказал Томпсон.
Джилл Темплер задумалась. Ей не хотелось спугнуть Сфинкса… или Шивон, если на то пошло. Детективы, которые уже ехали в Инверлит, издалека еще могли сойти за гражданских, а вот одетые в форму патрульные — вряд ли.
— Нет, — решительно сказала она.
Когда Томпсон снова уселся на водительское место, Милланд, слышавший весь разговор, сочувственно пожал плечами.
— Ты сделал все, что мог, Тони. — Он доел последнее пирожное и смял бумагу, в которую оно было завернуто.
Томпсон промолчал. Он знал, что шанс отличиться уплыл у него прямо из-под носа.
