Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
Первый молодой человек потянулся и повел плечами, как после долгого и утомительного путешествия.
— Они уже были здесь раньше, — объяснила Биверли Доддс. — Когда стало известно, что дочка Бальфуров пропала… И оставили мне телефон, чтобы я позвонила, если произойдет что-то из ряда вон выходящее. — Последние слова Ребус выслушивал уже в узком коридоре, ведшем к парадной двери.
— Боюсь, это был не самый разумный ваш поступок, мисс Доддс, — проговорил он, пытаясь сдержать гнев.
— По крайней мере они не называли меня деревенской чудачкой, — отрезала она, берясь за ручку двери.
«Ничего, еще назовут…» — хотелось сказать Ребусу, но он промолчал. Все равно исправить положение было уже невозможно.
Молодого человека — репортера эдинбургского отделения бульварной газетенки со штаб-квартирой в Глазго — звали Стив Холли.
На вид репортеру было лет двадцать с небольшим, и Ребус малость приободрился. Молокососу он еще мог навешать лапшу на уши. Если бы на месте Стива оказался кто-то из закаленных профессионалов, он не стал бы и пытаться.
Держа в одной руке ручку и блокнот, Стив Холли протянул другую Ребусу.
— По-моему, мы еще никогда не встречались, — сказал он, обмениваясь с детективом рукопожатием, но что-то в его голосе подсказало Ребусу, что его имя репортеру известно. — Это Тони, мой потрясный ассистент. — Фотограф пробормотал что-то неразборчивое, вскидывая на плечо сумку с фотопринадлежностями.
— Я — «за»!
— Это избавит нас от необходимости выбирать место и устанавливать свет. Правда, Тони все равно, где снимать, но в помещении он начинает творить…
— Вот как?… — Доддс окинула фотографа оценивающим взглядом, а Ребус подавил улыбку. Он знал, что Биверли и репортер воспринимают слово «творить» по-разному.
— Если хотите, — быстро добавил он, — я пришлю к вам Тони отдельно, чтобы он сделал ваш портрет в интерьере. Как насчет того, чтобы снять вас в студии, за работой?…
— Я бы не назвала это «студией», — проговорила Биверли Доддс, задумчиво поглаживая себя кончиком пальца по шее. Несомненно, предложение репортера пришлось ей по вкусу. — Просто свободная спальня, где я работаю за гончарным станком и немного рисую.
