Водопад — это тихий мрачный лес вокруг Эдинбурга, где каждое дерево и камень хранят страшные истории скрытой сексуальности и истерии. Фильм ужасов в реальной жизни, где вынужденная неприкрытость искрится холодом ночного воздуха, оставляя жуткие следы на каждом шагу.
— Думаю, с тех пор как я там жил, он малость переменился.
— Ты рос в Прилужье?
— Как ты узнал? — Билли скрутил папиросу и с наслаждением закурил.
— Догадался. — Ребус пожал плечами.
— Да, я шахтерский сын. Мой дед сутками не вылезал из шахты. Отец начинал так же, но потом попал под сокращение.
— Я сам вырос в шахтерском поселке, — сказал Ребус.
— Тогда ты знаешь, что бывает, когда шахта закрывается. Пока этого не произошло, в Прилужье вполне можно было жить. — Очевидно вспомнив юность, Билли мечтательно уставился на зеркальный шар.
— Прилужье никуда не делось, — сказал Ребус.
— Да, но там все уже не то, того уже быть не может, — махнул рукой Билли. — Я помню, как наши матери выскабливали ступеньки так, что они становились белее белого, а отцы в это время стригли газоны или ходили из дома в дом, чтобы поболтать или позаимствовать какой-нибудь инструмент… — Он ненадолго прервался, чтобы попросить Маргарет снова наполнить их стаканы. — Теперь, я слышал, поселок заполонили проклятые яппи; все стало слишком дорого, местные могут купить дом разве что в Прилужье — все остальное им не по карману.
Ребус только покачал головой — он слушал, и говорить ему не хотелось.
— Года два или три назад пошли слухи, что неподалеку от поселка собираются копать карьер — добывать строительный камень. Для местных это были рабочие места — много рабочих мест. И вдруг появляется это долбаное обращение, которое никто из прилужских не подписывал и даже в глаза не видел, пропади оно.
— Думаешь, это яппи подстроили?
— Они, конечно, чтоб им пусто было! Ведь у этих сукиных детей везде блат, везде связи… Может, и Бальфуры сюда руку приложили, не знаю. Фоллз… — Билли сокрушенно покачал головой. — Теперь он уже не тот, что раньше, Джон… — Он докурил свою самокрутку, раздавил в пепельнице и собрался уходить, но вдруг остановился.
— Смотря какую, — осторожно ответил Ребус.
— Как тебе Лу Рид? На днях он будет выступать в «Плейхаусе», а у меня два билета пропадают.
— Я подумаю, Билли. Может, еще по стаканчику?… — Ребус кивнул в сторону пустого стакана, который Билли держал в руке.
Повар снова посмотрел на часы.
— Ей-богу, не могу, Джон, пора бежать. Давай в следующий раз, а?
— В следующий раз так в следующий раз, — согласился Ребус.
