В штабе Руссиянова собрались ключевые лица: я и мой заместитель Гладченко. Мы уже выезжаем на встречу с Аверьяновым, когда тот уже спешит узнать у нас что-то новое о группе Гудериана. Вопреки всем подозрениям, я был практически уверен в том, что это касается плана наступления силы Гудериана к Минску с юга....
— Судя по всему, вы Гришин не смогли загрести бригаду товарища Волкова в свою «сбродную» дивизию? — С ехидной ухмылкой произнес будущий енерал и Герой Советского Союза.
А они тут не на шутку письками меряются… пришла на ум мысль. Это плохо. Тем временем, пока оба полковника обменивались колкостями, сзади неслышно подощел Климовский и сообщил почти шепотом:
— Делегат связи из штарма-13 с пакетом для вас.
— Товарищи командиры! — почти как на приеме у английской королевы официально и торжественно произнес я, — делегат связи из штарма, надеюсь я не надолго.
В уже развернутой полатке меня ждал капитан, который и вручил пакет. Мне предписывалось немедленно явиться для доклада в штаб армии.
— На чем вы прибыли капитан?
— На мотоцикле с коляской.
— Ясно. Мотоцикл отправляйте назад своим ходом, мы летим в штаб на самолете. Понятно?
— Да. Разрешите выполнять?
— Действуйте.
— Только…
— Что?
— Заправить бы технику…
— Распоряжусь.
Выйдя к полковникам, сразу сообщил:
— Лечу в штарм на доклад.
В ответ было дружное молчание.
— Я думаю, через несколько часов буду назад, как с вами связаться товарищи полковники?
Их ответы меня обескуражили — средств связи не было… Повернувшись к начштаба, приказал:
— Из батальона связи выдели по радиостанции средней мощности на колесах, и немецкой «Энигме» каждому. И еще… У половника Гришина четыре полка, выдели персонально для него телефонный взвод с необходимым имуществом.
Попрощавшись с Лизюковым и Гришиным, всесте с делеатом сели в штабной «кюбель» и покатили к самолету.
Вечернее сообщение СовИнформБюро за 11 июля*
… На Минском направлении усилиями наших наземных войск и авиации дальнейшее продвижение прорвавшихся мотомехчастей противника остановлено. Отрезанные нашими войсками от своих баз и пехоты мотомехчасти противника, находясь под непрерывным огнём нашей авиации, поставлены в исключительно тяжёлое положение.
* Данное сообщение не соответствует по дате РИ.
Глава 20
Москва, Кремль.
— Лаврэнтий, ну что у тебя по этому Волкову?"
"— Иосиф Виссарионович, ни каких данных по нему у нас нет.
