Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
Андрей предлагал все постройки в Туле перестроить в камне по единому плану. Так, чтобы они образовывали кварталы с четырьмя воротами. Это позволяло в случае прорыва татар превратить каждый такой квартал в небольшую крепость.
– А почему в камне?
– Чтобы затруднить пожары.
– Затруднить?
– В каменных или кирпичных домах используется дерево, поэтому полностью предотвратить пожары нельзя. А вот затруднить – да. Посему, и обычные пожары вроде тех, что регулярно испепеляют посады Москвы, это позволит предотвратить. И, что намного важнее, остановит поджоги со стороны татар.
– И откуда ты столько камня возьмешь?
– Ромейский кирпич. Я из него сейчас строю крепость в вотчине.
– А что это за кирпич?
– Известь, перемешанная с землей. Мои люди ее формуют в кирпичи и дают схватиться. Если лето пролежат, то становятся довольно крепкими. С годами же их крепость только растет.
– А чего же ныне так не строят? – явно желая съязвить, поинтересовался князь Курбский.
– Убогие потомки, – максимально добродушно улыбнувшись, ответил Андрей.
Тот хотел было уже открыть рот. Но не найдя слов, закрыл его.
Царь же едва заметно усмехнулся. Курбский частенько выступал оппонентом Государю и говорить умел довольно складно. И Царю было приятно, что его кто-то заткнул за пояс. Причем без его личного участия.
С городским уставом вопросов, на удивление, почти не было. Настолько, что парень даже опешил.
– А что тут обсуждать? – усмехнулся Шереметьев. – Пробовать надо.
А вот с полковым уставом так все легко не утряслось.
Парень предлагал полностью перестроить полк на чудный, дивный и невиданный лад. Поставить всех – и строевых, и не строевых, на довольствие. Выделив им служилый оклад, который оплачивать с доходов от полковых земель. Полк поселить в городе – в казармах. Постоянно упражнять. Единообразно вооружать. Ввести в полку полностью новую структуру с воинскими званиями, субординацией и так далее.
Андрей читал.
А Курбский и прочие возмущались, отпуская время от времени едкие комментарии.
– Князь, – устав от этого цирка, наконец, произнес парень. – А что тебе не нравится?
– То, что ты предлагаешь – сущий вздор!
– Ты татар бил?
– Бил.
– Добрые воины?
– К чему ты клонишь? – нахмурился Курбский.
– К тому, что цезарцы татар за воинов не считают.
