Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
Но верить ему нет никаких оснований. Очевидно же – фанатик. А такими часто управляют словно детьми. Поэтому кинжал ему мог вручить кто угодно, наврав с три короба. Отец Афанасий его не знал. Так что убийца прибыл в город прямо перед покушением. Однако Андрея видел и знал, где искать. То есть, в городе, без всякого сомнения, у него имелись подельники.
И тут поднимался вопрос. А эти подельники кто, и кто за ними стоит? Просто местные кадры, недовольные Андреем? Вряд ли. Потому что в таком раскладе они бы не решились бузу бузить, зная о приговоре Думы.
Формально парень был фигурой невысокого полета.
Формально.
На деле из-за событий 1554–1555 годов засветился по полной программе. На всю Русь засветился и далеко за ее пределами прославился. Привлек к себе внимание Царя Руси, Султана Османов и Императора Священной Римской Империи. Вероятно, и других, но этих точно.
Не каждая муха так громко жужжит.
А он еще и вонял словно опытный, матерый клоп.
Кому было выгодно устранение Андрея?
Султану. Тот бы с удовольствием снял головой дерзкому кафиру. Но Сулейман не подсылал убийц так подло. Во всяком случае, Андрей, когда читал про него, ничего подобного не встречал. Да и оставлять след, явно ведущий к нему, не стал бы, даже если решился на такой поступок.
Значит кто-то иной. Но кто?
Курбский? Мерзкий тип, но он вряд ли смог бы организовать так быстро не самую простую операцию. Да и люди у него тут свои не факт, что имелись.
Тогда кто?
Андрей терялся в догадках."
"В то, что это местная инициатива, парень не верил. Это была явно какая-то значимая сила со стороны. Тем более, что покушение сие второе. И первое сотворили на броде у Каширы. Место удобное, но тульские диссиденты вряд ли бы там сумели развернуться. Понятно, рассыпать чеснок можно быстро. Но каширские же видели тех, кто шел перед Андреем. И не признали в них никого из знакомых.
