Жанр
Воевода ощущал вокруг себя подозрительную тихость, как будто мир готов в любой момент обрушиться на его людей. Белое пространство реки казалось наполненным скрытыми опасностями, и лишь спокойствие окрестностей не выдавало истинного положения дел.
А что будет потом? Когда известь дополнительную прочность наберет?
Тут разве что мину вести.
Петр, в отличие от Андрея, не понимал, что крепость архаична. Он смотрел на нее как на совершенство, вспоминая гипсовый макет, созданный по эскизам в начале строительства.
Посмотрел.
Вздохнул.
Перекрестился. И скосившись на солнце, отправился дальше. Солнце уже пересекло полуденный пик, а обеденный обход он еще не завершил. Задерживался, любуясь на то, как все тут расцветает. Хотя он отчетливо помнил ту глушь, в которой Андрей его привез.
Он чуть пнул пятками своего коня и поехал дальше.
Минул причал.
Здесь стояло два струга и стайка лодок. И люди суетились, ведя разгрузочные работы. Как раз керамические кирпичи и черепицу привезли.
Он свернул своего коня на небольшую дорожку, что шла к мосткам выше по течению. Хозяйственным.
Какой черт его туда потянул – не ясно. Просто захотелось. Он лишь раз в седмицу сворачивал в те края, дабы проверить состояние мостков. И уже посещал их вчера. А тут захотелось…
На улице стояла жара.
Пекло просто.
Очень хотелось искупаться или как-то еще освежиться. Видимо из-за этого он туда свернул. Местечко там было что надо. Много ракит да ив давали тень. Рогоз удерживал свежеть. Мостки и удобный вход в воду завершали картину…"
"На подъезде услышал женские голоса. Звонкие.
Скосился на спутников. Они повеселели. Молодые. Холостые. При виде более-менее пригожих баб начинали не просто цвести, а едва ли не колоситься.
Несколько кустов ивы.
Петр их обогнул и оказался в метрах двадцати от мостков, на которых веселились ткачихи.
Увидев всадников, они испугались. Слишком тихо те подъехали. И Парашка, дернувшись, свалилась в воду. Там было неглубоко, но она умудрилась вся промокнуть, так как упала на спину.
Вышла из воды.
Петр как раз успел ближе подъехать, остановившись шагах в пяти от нее.
Это была лучшая ткачиха.
Она по мастерству и скорости еще по осени обошла Марфу. А потому имела особое уважение в вотчине и положение намного выше прочих. Хозяйка не скупилась. Поэтому Прасковья одевалась в одежду из очень приличных тканей. Тонких. Дорогих. Не сильно хуже самой Марфы. Что и не замедлило сказаться.
