В новой части "Воина-Врача" мы путешествуем по волнующим новостям и сенсациям, где древние границы невозможного теснятся вокруг нас. С Глебом шагаем вперед, а рядом прохладно дышит Ян Немойчук, его лошадь Буран время от времени дразнящим всхрапыванием нарушает наш ритм. Всё это происходит среди мирных уютов подворья Пахома, где мир и непривычное соседствуют в гармонии....
Ясно, что по лестницам и крытым досками улицам не покататься, но в избе — вполне. Старуха, закусив губу, тренировалась одновременно двигать колёса в разные стороны, чтобы разворачиваться на месте, но никак не могла перестать путаться в руках. Судя по лицам мастеров, их выдержка была на исходе.
— Гляди, мать, — не удержавшись, влез я, — ты ж когда корову доишь, и вниз тянешь, и вверх рукой ведёшь, чтоб молоко-то набраться успевало?
Баба Люба, Любава Мирославовна, просившая испуганно князя не величать её по батюшке, оторопело кивнула головой.
— Ну так представь, что одно колесо — одна титька, а другое — вторая. Тянешь обе — назад едешь, толкаешь — вперёд. А если левую к себе, а правую от себя — влево и повернёшься. Ну-ка пробуй?
Старуха автоматически сделала то, о чём говорил ей князь, чуть помогая себе гипнозом, и развернулась на месте, да так споро, что наехала Фоме на ногу и едва не выпала из кресла.
— Во, молодцом, баба Люба! Давай, старайся потихоньку.
С мальчишкой было проще. У него и культя подживала гораздо быстрее, всё-таки не дед дряхлый, и ходил он вполне себе сам. А то, что рубаху натянуть или валенок придержать теперь выходило только одной рукой, так это привыкнет. С ложкой-то уже наловчился, переучившись с правой, которой не было, на оставшуюся левую.
Дойдя до палаты с Аксулу, кивнул Гнату и Немому, что дожидались у дверей. Других ассистентов у меня пока не было. Ученики были, но твёрдостью ни рук, ни характера похвастаться пока не могли. А оперировать дочь главы соседнего государства, отвлекаясь на падающих в обмороки помощников мне никак не улыбалось.
— Готовы, други? — улыбнулся им князь.
— Тут изготовишься, пожалуй, — недовольно отозвался Рысь. — Ты ж сейчас опять начнёшь живых людей ножами резать, а нам отвечай потом всем, кто спросит, что ты то, что отхватил у них, не сожрал потом!
Ян аж с ноги на ногу переступил от неожиданности и на друга посмотрел очень выразительно. Было видно, что в курсе этого экспромта он не был.
— А коли и скажешь, что сожрал, беды не будет, — легко отозвалась Дарёна. — И сам, скажи, отведал.
