В новой части "Воина-Врача" мы путешествуем по волнующим новостям и сенсациям, где древние границы невозможного теснятся вокруг нас. С Глебом шагаем вперед, а рядом прохладно дышит Ян Немойчук, его лошадь Буран время от времени дразнящим всхрапыванием нарушает наш ритм. Всё это происходит среди мирных уютов подворья Пахома, где мир и непривычное соседствуют в гармонии....
Они с Радомиром и Неофитом обещали прислать на стажировку два-три отряда в самое ближайшее время, и не исключали, что с командами приедет сам князь Святослав. Перед самым отъездом немка ещё раз низко, до снега, поклонилась Чародею и попросила прощения. Вроде бы даже вполне искренне. Хотя кто их, баб, разберёт?
Уезжал с ними во град Чернигов и один из ратников Алесевой сотни. Годы и старые раны уже не позволяли ему так уверенно и подолгу сидеть в седле. Поэтому, получив полный расчёт и дорогие подарки от князя и княгини, решил он перебраться подальше от южных границ, пусть и спокойных пока.
Нашлись любители сизокрылых и среди монастырской братии. С начала зимы что в Лавру, что в Софию то и дело приезжали делегаты от разных епархий, некоторые оставались послушать проповеди патриарха и поучиться у целителей. Троих на обратном пути, беда такая, задрали волки. Вместо них в епархии отъехали те, кого назначил отец Иван. Такие же, кроме севера и востока, отъезжали и на запад, неся с собой Божье слово Русской Православной церкви, инструменты и запасы медикаментов.
— Княже, есть! Есть вести! — раздался истошный крик с дальней крыши, где и обустроили голубятню. Алесь прыгал на дранке, рискуя того и гляди свалиться вниз. В руках сжимая, кажется, не очень довольного столь горячей встречей усталого голубя, что норовил клюнуть сотника за палец, как последний петух.
"Фраза эта про «есть вести» была настолько же долгожданной, насколько оказалась неожиданной. Рысь и Чародей, продолжавшие остервенело уродовать пиломатериал на утоптанном снегу, одновременно отскочили назад, чтоб не покалечить друг друга. Потому что головы вскинули на Алесев голос тоже синхронно. Но пляску с тяжёлыми досками в руках так просто не прервёшь, поэтому их обоих по инерции развернуло.
