В новой части "Воина-Врача" мы путешествуем по волнующим новостям и сенсациям, где древние границы невозможного теснятся вокруг нас. С Глебом шагаем вперед, а рядом прохладно дышит Ян Немойчук, его лошадь Буран время от времени дразнящим всхрапыванием нарушает наш ритм. Всё это происходит среди мирных уютов подворья Пахома, где мир и непривычное соседствуют в гармонии....
Гарасим стоял скалой, недвижимо, но, судя по редким и чуть заметным движениям бороды, тратил неимоверные силы на то, чтоб не оскалиться довольно. Всеслав был спокоен и собран. Первая часть прошла как по-писаному.
* * *Тем, кто забыл или постеснялся поставить «сердечко» и подписаться на автора: уважаемые читатели, не стесняйтесь и ни в чём себе не отказывайте! Жмите «сердечки» и подписывайтесь! Говорят, чем больше читателей — тем чаще выходят главы)
Глава 9
Непривычный компромисс
Монах «отмер», когда мы с князем уж чуть было не заскучали.
— Насколько точны твои сведения? — вот так даже, да? А где ж твои красивости и кружавчики словесные, дядя? Растерял? Голос итальянца стал сухим и жёстким.
— Абсолютно, — в тон ему отозвался Чародей.
— Допустим, — он упёр локти в стол, сложил замком пальцы и утвердил на них подбородок, не сводя глаз со Всеслава. Крепкий, битый, матёрый. Даже сейчас делал вид, что это он нас допрашивал. — Жаль старика, он был крепок в вере. Но верных слуг у матери-церкви много. Его место займут другие.
— Боюсь, им сложнее будет теперь найти общий язык с вольным кочевым народом, — выдерживая не самый приятный взгляд, предположил князь.
— Отчего же? — почти искренне озаботился монах."
"— Расстроились сильно половцы. Простые они люди, прямые, как и мы, хоть и хитрые по-восточному. Как прознали, что не просто так Игнатий им рассказывал, когда князья русов в походы направляются, да где ждать караванов богатых с мехами да зерном, собрали всех, кто с монахом тем дела вёл, да и отправили прочь с кочевий.
— Их языческие божки — ничто перед волей Господа! — фанатично-жарко выпалил Сильвестр-Джакомо. Вот только в голубых глазах его ни того фанатизма, ни огня веры и в помине не было. Там будто бусины чёток щёлкали. Или пули в барабане револьвера. Которых пока тоже не существовало.
Князь позволил себе отвести глаза и даже потёр лоб чуть досадливо, вроде как: ну вот чего ты заблажил-то, нормально ж сидели.
— Я не буду с тобой спорить, монах, — совершенно без эмоций произнёс Всеслав. И латинский подсыл снова замолчал, буравя его льдистыми глазами. — Скажу только, что растёт в мире число тех, кто начинает в голову не только пить-есть, но и думать ею. Как Господь заповедал нам, быть по образу и подобию Его. И к выводам приходят интересным, пусть и не сразу. Сперва удивляются.
