В новой части "Воина-Врача" мы путешествуем по волнующим новостям и сенсациям, где древние границы невозможного теснятся вокруг нас. С Глебом шагаем вперед, а рядом прохладно дышит Ян Немойчук, его лошадь Буран время от времени дразнящим всхрапыванием нарушает наш ритм. Всё это происходит среди мирных уютов подворья Пахома, где мир и непривычное соседствуют в гармонии.
— То и выходит, дедко, что задумывали. Пнули мы папе по мошне, как собирались, с размаху, с оттягом, аж брызнуло. До него когда вести дойдут — долго будет скулить тоненько да на пяточках прыгать, думаю. — Шутливые слова князя вовсе не вязались ни с тоном, ни с выражением его лица, больше похожим на Ставрово.
— Да откуда столько-то⁈ — возмущённо воскликнул инвалид, ткнув пальцем в стопку бересты, что только что сложил ровненько Гнат, и развалив листы снова.
— А это вы мне ска́жете, мыши летучие, розмыслы-разведчики, — глухо, но твёрдо вернул его в реальность Чародей. — Это у вас глаза и уши кругом, я от вас доклады получаю, не наоборот.
— Прости, княже, — разом потух дед, поняв, что увлёкся.
— Я так мыслю, парней надо выслушать внимательно, осмотреть-общупать сверху донизу. Если готовы они точно, не в запале говорили, то к Гнезно и Кракову пусть спешат. Или к Эстергому* венгерскому. Или в Прагу. Или в Вену. Хоть разорвись, чёрт! — хлопнул он в сердцах ладонью по столу. Но тут же поправился, — прости, отец Иван."
"— Прощу, конечно, княже. Только ты нам ладом расскажи, чего так заметало-то глаза твои по чужим землям?
Голос патриарха отрезвил Всеслава, будто снегом умыв. Даже, кажется, скулы над бородой покраснели чуть.
* Эстергом — в 11 веке фактическая столица королевства Венгрии.
— Папа Александр потянул к себе богатства великие, — начал князь рассуждать вслух, согласившись с моим и патриаршим предположением, что думать лучше вслух и всем. — Не поверю я, что с северян он решил за два года разом стребовать потому, что про монахов своих душой болеет, чтобы им, агнцам, два года подряд в землях свеев задницы морозить не пришлось. Значит, тамошние, свейские его слуги знали и собирали посылку эту давно.
Все смотрели на князя очень внимательно. Спорить пока было не с чем.
— Можно предположить, что такие же наказы получили и посылки похожие собирали целый год не только северяне. Это значит, что из любой страны, где сильна воля католиков, тянутся в Рим похожие караваны. А то и побогаче.
Здесь возражений тоже не нашлось, а глаза у всех стали острее и холоднее.
— Стало быть, если продолжать предполагать в том же духе, то к весне в Рим стянутся небывалые богатства. А теперь давайте думать: куда потратит папа столько денег? Собор во славу Господа до небес возведёт? Страждущим раздаст, чтоб с голоду не пухли? Или подкупит знатных да родовитых, и сковырнёт кобелину-Генриха, который давно ему занозой в… Ну да.
