Бывший хирург-травматолог оказывается в теле Всеслава Чародея, легендарного князя Полоцкого. Воссоздав медицинские инструменты и объединив знания древних целителей, герой старается спасать жизни. Но войны, интриги и магические силы угрожают его миссии больше, чем когда-либо.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Воин-Врач IV»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Бывший хирург-травматолог оказывается в теле Всеслава Чародея, легендарного князя Полоцкого. Воссоздав медицинские инструменты и объединив знания древних целителей, герой старается спасать жизни. Но войны, интриги и магические силы угрожают его миссии больше, чем когда-либо.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Бывший хирург-травматолог оказывается в теле Всеслава Чародея, легендарного князя Полоцкого. Воссоздав медицинские инструменты и объединив знания древних целителей, герой старается спасать жизни. Но войны, интриги и магические силы угрожают его миссии больше, чем когда-либо.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Надо запомнить и нашим передать, ловко сказано, ишь ты: «ибо потому что»!
Поэтому награждали стахановцев тесла и топора на следующий день. И попутно поместили в их гулкие слабопохмелённые головы мысль о том, что княжна Леся Всеславна лично станет теперь приглядывать за тем, чтобы их поделки не надо было вслух пояснять: это, мол, птица, а не собака. И чтоб детей они не пугали, чуды-юды эти. Кондрат, не сдержав расшатанных нервов, рухнул в ножки батюшке-князю и завопил благодарности, крестясь широко настолько, что чуть не изувечил двоих своих же.
А «стенгазета» расцвела уже к следующему дню. Казалось, что и реки на ней журчали, и леса шумели, и у городов появились отличия не только в названиях: очертания башен и стен, маковки церквей и купола соборов приковывали внимание. Гнат говорил, своими ушами слышал, как уверял один мужик другого:"
"— Колдовство как есть! Глянул вон на Кутную башенку, да так сердце домой потянуло, во Псков, где могилы тяти да матушки. Годков семь там не появлялся, а вот гляди ж ты. Нет, точно тебе говорю, как этих латинских тягомотников разгоним — поеду, поклонюсь!
И таких историй о родных краях и городах, где довелось побывать, теперь на площади каждый день слыхали не по одному десятку. «Стенгазета» начинала справляться с первоочередной своей задачей — наглядной агитацией. Теперь «Великая Русь» было не просто громкими словами с княжьего или патриаршего подворья. Это был образ, величественный и живой. А Лесю под такое дело уговорил на роспись двух храмов сам отец Иван. Который, оказывается, знал технологию переноса изображения с эскиза на поверхность при помощи какой-то хитрой конструкции из реек, напоминавшей штангенциркуль. Поэтому княжне не пришлось самой болтаться на дощечке, привязанной верёвками, перед картой, а только перенести макет на расстеленную внизу коровью шкуру и дальше украшать и оживлять уже его.
Мы со Всеславом не уставали гордиться и восхищаться успехами людей, и они чувствовали искренность и сердечность этого восхищения. И старались изо всех сил, чтобы князь-батюшка ещё разок похвалил. А он и вправду не стеснялся отмечать и награждать талантливых.
Так в городе появилась Ковалёва или Кузнецова слобода — по-разному называли. Тут, хоть идея и была Чародеева, больше подсуетился Глеб, средний сын. Смекнув, насколько выгодными оказались уже вошедшие в обиход придумки Фомы и Свена, Кондрата, Ферапонта и Крутояра, а с ними и их подручных, он тишком сговорился с соседями кузнеца и ювелира, а потом, при деятельной, хоть и незримой почти помощи Гнатовых и Алесевых, за одну ночь организовал им переезд в новые хоромы со всем хозяйством. А поутру лично вручил изумлённым мастерам и их на диво онемевшим жёнам грамотку с княжьей печатью и ключи от всех домов по их улице.
