Воин-Врач - это история о мужестве и долге, когда обычный человек оказывается в неожиданной ситуации: он должен выйти на сцену, чтобы спасти людей. Вместе со всем миром, вспыхнувшим от битвы, он стал свидетелем событий, которые изменят его жизнь навсегда. Здесь каждый шаг важен - и большие задачи, и мельчайшие детали....
Заплаканных лиц в молчавшей толпе было большинство, но именно его слёзы поразили, как нечто уж и вовсе невероятное.
До тех пор, пока из кузова не вымахнул с неожиданной прытью, как чёрт из табакерки, старый воин. Крепкие, изрубленные в давних сечах, руки его вынесли короткое безногое тело и опустили наземь. Покрытое морщинами и страшными старыми шрамами лицо тоже было сплошь мокро от слёз.
— Я тьму раз видал, как люди говорили с Богами, — на весь берег хрипел он, будто привычно перекрывая голосом шум сечи.
— Это, люди, чудо настоящее! О таком детям-внукам говорят, каждый раз радуясь и душой теплея, вспоминаючи! Как живыми глазами Бога видели! И того, кто говорил с Ним. Не прося, не плачась, а клятву верности принося!
Они утирали слёзы. Не поднимаясь на ноги. Будто ожидая чего-то ещё."
"— И каждый, кто за спиной его стоял перед Богом, на себя часть той клятвы принял! И от каждого из нас ждёт теперь Он обещанного. Не подведём, люди, Бога! И великого князя нашего не подведём! Сами Честь и Правду беречь станем, детям и внукам заповедуем! И тем славна и велика будет земля наша.
— РУ-У-УСЬ!!! — подхватила хриплый крик старого воя толпа. Дождалась.
Как и положено на тризне, каждый принёс к дымившейся куче золы и углей жмень землицы или несколько камней. Народ тянулся торжественной молчаливой лентой, которой не было ни конца, ни края. И было их много. Почти весь город был на берегу. И за неполный час, наверное, над могилой вырос курган, высотой почти в тот самый струг, что забрал в последнее плавание на небо души тех, кто встретил удар молнии на лавках и вдоль бортов.
После была сама церемония поминок, здорово отличавшаяся от тех, что видел я. Похожими были, пожалуй, только добрые слова, адресованные покойным, да воспоминания из жизней от тех, кто хорошо знал их, от родни и друзей-ратников. Не было ни привычной кутьи, ни ожидаемых скорбных лиц.
