Только, вопреки им, служили они зачастую не добру и защите правды. Песчаный Ворон отдавал их Грюмнёрэ — прошедшим все испытания ученикам. И, знать, хорошо, что никто из пращуров Ворона не видел такого непотребства.
Об этом Млада рассказывать Деяну не собиралась. А тот, не ведая, внимательно и терпеливо вглядывался в её лицо, ожидая ответа.
— Это подарок, — уклончиво проговорила она, вставая. Врать про то, что купила его на торгу в Ариване, бесполезно. Деян всё равно уже понял, что меч самый что ни на есть настоящий.
Мастер разочарованно хмыкнул.
— Не хочешь рассказывать — твое право, — он вернул Призрак Младе, провожая его взглядом, будто пытался впитать каждый изгиб клинка, каждую черточку рун. — Спасибо, что дала взглянуть.
Она неспешно убрала меч в ножны.
— Пустяки. Тебе спасибо, Деян.
— К походу я тебе и шлем сделаю, — загадочно улыбнулся тот.
— Можешь не потеть зазря. Шлем я точно не надену.
Мастер осуждающе покачал головой, но возразить ничего не успел. Резко открылась дверь, будто кто-то пнул её, и в оружейную вошёл муж из гридней. Он окинул комнату взглядом и зычно гаркнул издалека:
— Млада, княже тебя к себе требует, — на мастера даже и не посмотрел.
Кивнув на прощание Деяну, она поспешила за гриднем, который без лишних пояснений развернулся и ушёл. Потому и не любила Млада княжеских телохранителей — ведь, казалось, что бы они ни сделали, а все вокруг должны за это в благодарностях лоб себе расшибить. Вот, что значит, не проходились по ним батогом ворчания Бажана. Или колкости Хальвдана, которые порой едва не живьём шкуру сдирают похлеще кнута. Подчинялись гридни больше начальнику стражи Вигену, чем воеводам, и держались особняком. Даже жили — не просто так! — в замке, в нарочно отведённой для них стороне. Во взглядах многих из них читалась заносчивость, не присущая другим кметям. Мол, мы к правителю приближены, а значит, дружинники нам не чета. Да только в поход все пойдут наравне, и уворачиваться от мечей вельдов придётся всем одинаково. Но эти мысли, знать, нечасто занимали головы гридней.
Вот и сейчас темноволосый парень, сам-то едва старше Млады, глянул на неё так, будто в их ряды собиралось затесаться нечто чужеродное. С чего бы?
Они прошли через двор, припорошенный свежим снегом, словно лебяжьим пухом, и направились прямиком к башне. После жара оружейной, что соседствовала с кузней, Млада с удовольствием подставляла лицо под падающие снежинки — они охлаждали разгорячённую кожу. Но замок снова обхватил теплом и духотой.
В княжеских покоях, кроме правителя, Младу дожидался и Виген. Он стоял позади кресла Кирилла и, стоило только войти, вперился в неё холодным, непроницаемым взглядом.