Она вздохнула, узнав голос, и повернулась на оклик. Ловко обходя горожан, к ней шёл Хальвдан. Взгляд его, прямой и острый, как стрела, говорил о том, что кто-то с утра успел сильно ему досадить. Воевода за локоть тащил за собой Рогла, который не успевал уворачиваться от людей так быстро, как он, спотыкался и цеплялся луком за одежду всех, кто попадался на пути.
Хальвдан остановился напротив и, разжав хватку, откинул со лба намокшие от снега волосы.
— Твой хвост? — он кивнул на вельдчонка. — Не потеряла?
Млада мельком глянула на Рогла и повернулась к воеводе. Только бы не случилось ничего скверного: чего ждать от вельда, она до сих пор не знала наверняка. И потому над ней, как занесённая дубина, постоянно довлело предупреждение Бажана.
— Он что-то натворил, воевода?
— Нет, — хмыкнул Хальвдан. — Но он оторвался от мамкиного подола и почему-то решил, что может весь день донимать меня. Хоть я сразу сказал ему, что выйти на ристалища не позволяю. Кажется, одного слова воеводы должно быть достаточно?
— Я только хотел… — начал было Рогл.
— Да как в твоей голове вообще родилась мысль, что ты можешь о чём-то меня просить? Любому сопливому отроку это понятно. Но, вижу, не тебе, — воевода снова поднял взгляд на Младу. — Ты, небось, научила?
— Почему бы не разрешить ему? Рогл хороший стрелок, — возразила она.
Хальвдан удивлённо сдвинул брови, будто не поверил в то, что услышал.
— Вы, гляжу, хорошо спелись. Даже не знаю, радоваться этому или тревожиться. Твоя просьба, конечно, более весома… Ты как-никак кнезова спасительница, — воевода ехидно улыбнулся. — Но… нет, — и неспешно пошёл прочь.
Рогл тоскливо посмотрел Хальвдану вслед и досадливо запихнул лук в висящее у бедра налучье. И как только у него духу хватило подойти к воеводе? Вельдчонку следовало бы обходить их десятой стороной и не высовываться, авось примелькался бы со временем. По сию пору его держали в детинце за потомка врага, хоть говорили об этом уже не так часто и открыто. Да и в том, кем Рогл отправится в поход — пленником или отроком — старшины ещё не нашли единства. В таком деле нужно терпение.
— Ну, почему я не могу участвовать?! — после короткого молчания выдохнул вельдчонок. — Вон, лезут на ристалища все, кому не лень! А я что?
— А ты тут никто, — пожала плечом Млада. — Тебя и нет будто бы. Считай, ты до сих пор сидишь в темнице. И тебя не казнили только потому, что ты ещё нужен воеводам.
— А что будет, когда перестану быть нужен? — Рогл подозрительно глянул на неё исподлобья.