Они прошли по дороге, которая на запад нами наезжена, и даже по лесу. Вёрст десять. А потом след потеряли. Вот был он — и нету. Парни ещё почти сутки в лесу петляли. Вернулись ни с чем.
— Значит, где вельдов искать, вы не скажете… — Надёжа потёр ладонью лоб.
— Мы можем сказать, в какую сторону они ушли. Снова отправлять своих людей на поиски я не стал, — твёрдо произнёс Садко, будто кто-то пытался его заставить. — Не хочу ещё десяток потерять. А то и больше. Но чую я, где-то они близко.
— Такое слыхать уже приходилось. Толку-то…
— Мы сделали всё, что могли, — раздражённо оборвал его староста. — Дальше ваше дело — на то вы тут и разведчики. Не какие-нибудь — княжеские! А князь, небось, не просто так в Кирияте своём хлеб из нашего зерна ест и вас им кормит. И дань каждую осень собирать не забывает. Вон, не так давно мытарь приезжал. Так вот каждый должен своё дело делать. Мы — рожь растить. А вы — нас защищать, раз уж так сложилось. Только выходит, что защиты от вас нет никакой. Как шастали вельды тут несколько лун назад по нашим землям, так и шастают. Как у себя дома. Пришли — забрали, что надо. Вот и до нас добрались. А вы всё ходите, точно слепые котята тычетесь, лагерь вельдов найти не можете, как титьку мамкину!
Староста раздосадовано махнул рукой и отвернулся. Все молчали. Надёжа, видно, едва удерживал рвущиеся с губ слова. Галаш поглядывал на него, по всему опасаясь, как бы не случилось стычки. Невер стоял рядом, похлопывая ладонью по оголовью чекана, но упрёки Садко с виду вовсе его и не трогали.
— Ты, староста, не голоси раньше времени, — спокойно произнесла Млада. — Вельдов мы найдём рано или поздно. И чем лучше вы нам поможете, тем скорее это случится. Не сквозь землю же они провалились.
— А пёс их знает! — Садко качнул головой в сторону леса. — Может, и сквозь землю. Нечисто с ними что-то, я вам говорю. Моих-то парней точно лешак по лесу водил — ни единого следа больше не отыскали, едва не заблудились. В своих родных соснах-то!
— Ты лучше бы по делу говорил, а не стращал зазря.
Староста упрямо дёрнул подбородком.
— Мне больше сказать нечего! Я уж столько говорил, чуть язык до костей не стёр, когда людей успокаивал. Они ведь хотели, чтобы я самолично к Кириллу ехал, требовал прекратить это. Или хотите сами с мужиками, у которых жёны да дочери пропали, посудачить? Они вам объяснят, что к чему, и кулаками от себя добавят! Да хотя бы вон…
Млада шагнула к Садко, сощурившись, но за плечо её схватил Надёжа.
— Замолчите все! Развоевался ты, Садко, погляжу. А дело-то, о котором ты нам тут твердишь, никуда не движется.
Староста несколько мгновений мерил его взглядом и глубоко дышал, но потом опустил плечи, успокаиваясь.
— Сопляки вы ещё, учить меня будете, — тихо и безразлично проговорил он.