«А подруга совсем потеряла берега… Поставила начальство перед свершившимся фактом — всё готово к ликвидации австрийского художника… Спасибо что хоть за пару дней поставила в известность о своих планах… Какая лиса: „Лёшик, срочно нужен твой миниатюрный радиовзрыватель, принято решение для надёжности добавить его к часовому механизму взрывного устройства“. Меня то зачем дурить»?
— Большой зал отеля «Краснопольский», — в стиле Озерова начинает репортаж Тартаковер, — хорошо знакомый публике по матчу Алехин — Эйве, заполнен до отказа. Участники расположились на эстраде. Ходы для зрителей демонстрируются на досках остроумной конструкции: металлические шахматные фигуры передвигаются на больших намагниченных демонстрационных досках. В полдень по звонку запустились часы и турнир восьми сильнейших, как считают устроители соревнования, шахматистов мира начался.
Сталин, похоже не на шутку раздражённый Олиным самоуправством, начал с того, что потребовал от меня обуздать подругу, взять руководство операцией (других желающих не нашлось) на себя и впредь не отклоняться от плана… На мой вопрос какого, мол, плана, обстоятельно ответил Игнатьев. Я тогда заметил, что ситуация изменилась и теперь сообщением о заложенной бомбе не обойтись: бомбу надо взрывать в любом случае, так как в ней использован секретный отечественный взрыватель…
— Решевский чёрными легко уравнял партию против Алехина, — продолжает в том же духе комментатор, — но попал в ужасный цейтнот, так что решит судьбу партии скорее всего то, сумеет ли он сделать сороковой ход… Файн белыми против Ботвинника во французской партии применил новинку, но на удивление соперник с легкостью разобрался в ситуации… на данный момент позиция чёрных предпочтительна… Флор ничего не извлёк из дебюта против Капабланки… Эйве стоит лучше против Кереса.
Через пять минут многозначительного молчания пишущая машинка «БеБо» заработала вновь. Берия предложил взорвать бомбу ночью или рано утром восьмого ноября, пока в пивной нет посетителей. Я возразил, что тогда «столяр» и наш человек не успеют перейти германско-голландскую границу. Окончательно решено — взрыв должен произойти не позднее 18:00, судя по всему, пивная открываться в этот день для посетителей не будет.
«Интересно, есть на судне утюг? Свой американский костюм я с собой для переговоров захватил, а вот как его погладить не подумал… разбаловался, проживая в „Доме на набережной“ с его комбинатом бытового обслуживания… В коммуне у нас был утюг на углях Екатерининской эпохи, пользовался им пару раз: щипцами уголь из печки достаёшь, суёшь в утюг — дымища ест глаза, через каждую минуту приходится размахивать им чтобы расшевелить угли, от второго раза — навсегда остался шрам на ладони».