В вагоне поезда происходят события, связанные с интригами и напряжением. Хмурые Мехлис и Апанасенко сопровождаются Олей в поездке, где разворачивается политический конфликт на фоне обострения обстановки на Дальнем Востоке. Неопределённые намерения и скрытые мотивы создают атмосферу опасности.
Как вы уже знаете, к власти в Германии пришли военные: Брайтенбах сообщает фамилии заговорщиков — это генералы Бек, Гальдер, фон Браухич, Гудериан. Гиммлер и Геринг отстранены от их должностей и находятся под домашним арестом, в Берлине, Мюнхене и других крупных функции полиции исполняют военные.
— Как-то у германцев всё чудно получается, — Киров тянется ложкой к вазочке с клубничным вареньем, — будто бы понарошку. Два высших руководителя в борьбе за власть государственные учреждения крушат, пытаются убить друг друга, а их — под домашний арест и «талоны на усиленное питание».
— Выходит, как бы добрее, гуманнее германцы нас, так что ли? — хмурится вождь, — мы то своих «бонапартов» к стенке поставили…
— Я не это имел ввиду, — поперхнулся чаем Киров.
— … да ясно, — машет рукой Сталин, — вы поймите, у них конфликт в том, что, оставшись без хозяина, один слишком на себя скатерть потянул и полетела посуда на пол. Мелкая шалость это. Капиталисты погрозили пальцем и в угол поставили. Помяните моё слово, эти беки с гальдерами завтра декрет издадут, что всё идёт по-прежнему: через три месяца новые выборы в рейхстаг…
— Через пять… — ставит на стол кружку Берия.
— Выборы через пять месяцев, только что Меркулов звонил, Высший Военный Комитет издал декрет — 20 апреля новые выборы в Рейхстаг, если к тому времени Гитлер не поправится.
— Вот, — тяжело вздыхает вождь, — это ответ тем молодым авантюристам, которые решили по мановению волшебной палочки историю вспять повернуть… ну или замедлить её течение. Не будет этого. Генералы эти почище Гитлера будут: и Чехословакию целиком проглотят, и коридор в Данциг пробьют, и брыкаться как он не будут… потому что с Гитлером у капиталистов уговор, а с генералами и новым канцлером будет кабальная сделка… Спасибо, Лаврентий, я смотрю ты как весь как на иголках и чай не пьёшь… ступай.
— Каково состояние Гитлера? — в дверях догоняет его Киров.
— В сознание не приходил, — Берия принимает из рук вождя свою шинель с нашивками генерального комиссара госбезопасности.
— Товарищ Сталин, вас к телефону, — в прихожую заглядывает Власик.
— Где Чаганов, Лаврентий?
— Уже в Ленинграде, садится в «Красную стрелу», завтра утром будет в Москве.