Так уж получилось, что рубеж пуска «Вулкана» совпал с моментом, когда астероид на высоте около двадцати километров пролетал в тридцати километрах юго-западнее Парижа. Зрелище для парижан апокалиптическое, но вполне безопасное.
Через несколько секунд после пуска на «Вулкане» отгорели и отвалились ракетные ускорители, но тот, подгоняемый форсированной тягой двигателя, продолжал набирать высоту. Двигатель на крылатой ракете короткоресурсный, и потому не переносит длительного форсажа, к тому же расходующего сверхнормативный объем топлива, – но этому конкретному снаряду лететь не тысячу, не семьсот, и даже не пятьсот километров, а всего пятьдесят. Для такого короткого полета и топлива, и ресурса двигателя вполне достаточно, даже на пожирающем оба этих параметра форсаже.
На первом этапе полета ракета, следуя по заданному курсу, набирает высоту по программе, но примерно через полминуты управление берет на себя оператор. Астероид уже близко, он неровным пятном виден в визире (радиолокационный прицел) идущей встречным курсом ракеты. Обычно режим ручного выбора целей может применяться при загоризонтном пуске по неопознанному противнику, без внешнего целеуказания. Тогда таким целеуказателем становится ракета-лидер, поднявшаяся на предельную высоту и транслирующая оператору данные со своего визира, а уже он помечает, какую цель группе ракет поразить в первую очередь, какую во вторую, и так далее…
Сейчас цель только одна, и ракета тоже только одна, и совместить их в одной точке – это вопрос жизни и смерти нескольких миллионов человек. Оператору нелегко: астероид виден в визире в виде неровного пятна, но система подавления помех борется с размывающим силуэт плазменным ореолом, пытаясь подсказать человеку, где сама цель, а где ложные пятна засветки. И в то же время на экране обзорного радара «Форта» неумолимо сближаются маленькая искорка ракеты и огромное размытое пятно астероида. Боевая часть ракеты настроена на режим разрушения сверхукрепленных береговых целей, когда спецбоеприпасу требуется как следует заглубиться в грунт и только потом произвести подрыв, дробя в щебень спрятанный под несколькими сотнями метров бетона и скального грунта, особо важный объект врага. Вот две отметки на обзорном радаре слились воедино, и одновременно у оператора «Вулкана» пропала вся телеметрия, а экран визира попросту погас.
И тут же за бронированным и мгновенно потемневшим остеклением ГКЦ вспыхнул яростный, какой-то неземной свет взрыва. Спецбоеприпас подобно гигантской пуле на сотню метров вошел в компактную массу льда и вмерзшего в него обломочного материала.