К тому же тысячи солдат и лондонских полицейских, сохранивших в себе мужество и поддерживающих в обреченном городе порядок, теперь будут думать, что король, так же как и они, в минуту опасности неотлучно пребывал на своем боевом посту.
А вот адмиралу Фишеру пришлось смирить свой гордый нрав. У короля была замена – в виде внуков-наследников четырнадцати и тринадцати лет от роду и указа-завещания, провозглашающего, что в случае смерти Эдуарда Седьмого до совершеннолетия старшего из наследников регентом британской империи становится адмирал Фишер, а не кто-то из многочисленной королевской родни. И без комментариев, иначе Тауэр. Экстраординарные болезни общества, угрожающие его существованию, лечатся тоже экстраординарными мерами. Но проблема в том, что завязана эта система на одного человека, и этим человеком являлся адмирал флота Джон Арбенотт Фишер. Но что можно было сделать за столь короткое время, да еще при том, что адмирал Фишер напрочь отказался уезжать из Лондона? А ничего! В качестве подвижного командного центра для временного премьер-министра был выбран недавно введенный в строй лидер эскадренных миноносцев «Свифт» – точная копия своего тезки из нашей реальности и еще одна конструкторская неудача британского кораблестроения.
Впрочем, это был новый и чрезвычайно добротный корабль с небольшой осадкой, предназначенный, кроме всего прочего, нести на себе командующего флотилией вместе с его штабом – и поэтому он как нельзя лучше подошел для того, чтобы его ввели в Темзу и использовали в качестве плавучего командного пункта. По крайней мере, это был один из лучших вариантов среди кораблей, обладающих сносной живучестью, а также способных войти в устье Темзы и поднять по ней до Лондона. Еще вчера вечером, бросив якорь неподалеку от Вестминстерского моста, «Свифт» соединился с берегом телеграфным кабелем и телефонными проводами, причем один из проводов вел прямо в Букингемский дворец.
Но в один момент все эти предосторожности оказались ненужными. Зарево яркой вспышки и всплывающий в небеса огненный пузырь показали, что угроза миновала. Впрочем, без ущерба не обошлось. Когда король уже направлялся к выходу, чтобы поздравить со спасением своих верных шотландских гвардейцев, позади него раздался жалобный звон разбитых стекол. Это до Лондона спустя семь минут после взрыва докатилась ударная волна. Впрочем, разбитыми стеклами ущерб не ограничился. Кое-где с крыш сорвало черепицу, которая просыпалась на тротуары смертоносным дождем, и от этого среди уличных патрулей были раненые и даже убитые. Но по сравнению с тем, что могло случиться, эти немногочисленные жертвы были сущей мелочью, не заслуживающей внимания.