А чего стоит этот их Императорский Военно-Промышленный Банк – монстр, сунувший свои пальцы во все горшки с медом*, разом и выкачивающий из мира средства во благо Российской империи и лично императора Михаила, который, не скрываясь, состоял в нем одним из главных акционеров…
Но и это не было самым страшным, хотя и этой мирной, чисто экономической экспансии вполне хватало для того, чтобы быть смертельной угрозой Соединенному Королевству. Все знаю, что Британия поднялась как мировая фабрика, ввозящая к себе дешевое сырье из колоний и вывозящая качественные (и достаточно дорогие) промышленные товары. России с ее громадьем колонии не нужны, и если она сможет производить качественные и дешевые товары, постоянно увеличивая их ассортимент, то британские производители могут вешать замки на свои фабрики и заводы и вместе с рабочими отправляться на паперть просить милостыню. Самым страшным обстоятельством была военная составляющая, которая указывала, что Российская империя интенсивно готовится к войне. Не успело завершиться предыдущее Николаевское перевооружение армии, как император Михаил затеял новую программу, исходя из своего видения того, что нужно русскому солдату. И завершение этой трехлетней программы перевооружения неизбежно означало войну.
Удар мог последовать как в направлении Персидских нефтепромыслов, являющихся крайне ценной собственностью Британской империи, так и в направлении Черноморских Проливов. Насколько Британская империя желала помешать русским овладеть этим крайне важным стратегическим пунктом, настолько русские цари желали овладеть Константинополем и снова водрузить над куполом Святой Софии священный православный крест. Войны с резко усилившейся Российской империей Оттоманская порта не выдержит, тем более что исходные рубежи для наступления русской армии будут располагаться всего в ста верстах от турецкой столицы. Правда, в Форин Офисе тоже осознавали эту угрозу и вместе с австрийскими, французскими и турецкими дипломатами изо всей силы давили на болгарского князя Фердинанда, чтобы тот ни в коем случае не предоставлял плацдарм русской армии. Вроде бы эти усилия не пропали втуне, и князь разговаривал с русским министром холодно, почти грубо, полностью отвергнув все формы сотрудничества. Но русские все равно продолжали подготовку к вторжению, и начальник Mi-5 уже решил, что русская армия будет десантироваться с кораблей Черноморского флота прямо на Босфоре.
