Только, знаешь ли, у девушек в этом деле тоже есть право голоса, и я обязательно должна спросить их согласия. В отличие от обычного задания, долговременный контракт подразумевает значительно более личные взаимоотношения, и как ты планируешь, и будет продолжаться всю их оставшуюся жизнь.
– Да, уважаемая Нина Викторовна, – сказал я, – я все понимаю, и думаю, что Анна с Феодорой не будут против. Если бы это было возможно, я официально нарек бы их своими сестрами…
– А вот этого не надо, – отрезала госпожа Антонова; в ее голосе отчетливо зазвенела сталь. – Любая конкретика в этом деле только вредит. Кроме того, став твоими «сестрами», девочки тут же превратятся в мишень для разного рода завистников и интриганов. Пусть лучше со временем они войдут в твою свиту в качестве фрейлин твоей будущей невесты…
– А что, – с интересом спросил я, – и подходящая особа уже на примете имеется?
– Был бы жених, – с улыбкой сказала госпожа Антонова, – а хомут найдется. Твоя тетушка Стана*, замечательная своей способностью говорить по шестьсот слов в минуту, подобно пулемету Максиму, сейчас как раз занята таким богоугодным делом, как подбор невесты для будущего сербского короля и ее племянника.
– Да нет уж, – сказал я, – обойдемся без тетушки Станы. Я сам буду решать, с кем мне в дальнейшем жить и от кого заводить детей. А то она выберет, а я мучайся всю оставшуюся жизнь. Надеюсь все-таки, что моя будущая жена будет чем-то похожа на моих названных «сестричек»: такая же красивая, сильная, прямая и честная; и в то же время я понимаю, что ее статус должен соответствовать положению будущей королевы Сербии…
Госпожа Антонова вздохнула и сказала:
– Дочки августейших особ не могут стать похожими на упомянутых тобой девушек, потому что не учатся в нашем кадетском корпусе, который дает такую закалку и огранку характера. Так что, скорее всего, тебе придется смириться с тем, что твой идеал недостижим, по крайней мере, среди разных там принцесс и великих княжон.
– А я и не тороплюсь, – ответил я.
