Сторонний наблюдатель, не знавший, что перед ним робот, мог подумать: «Человек устал и лег спать прямо в кресле».
И был бы не прав. Андроиды никогда не спят, отрешившись от всего сущего. Создатель данной серии биороботов, покойный мистер Рональд Хиллиард, не мог допустить, чтобы его почти совершенные творения уставали и тратили время на такую ерунду, как отдых. Но «бишопы» вдобавок были разумными (точнее, крайне удачно имитирующими разум) созданиями, и в то время, когда их услуги людям не требовались, просто экономили энергию – биомеханический организм не оснащен таким устройством, как ядерный реактор, и все силы для постоянного функционирования добывает от постоянно происходящих в его искусственных клетках химических реакций. Почти таких же, как у человека, но гораздо более активных. Поэтому, кстати, и температура тела у андроидов чуть выше, чем у людей. Искусственный организм – это своего рода маленький химический завод.
По прошествии двенадцати полных суток, во время ИР «Триглава» спокойно и невозмутимо направлял десантный катер сквозь незримый мир Лабиринта к отдаленной планетной системе. Бишопа из заторможенного состояния вывел мигающий зеленый сигнал на главном терминале.
«ПЕРЕСЕЧЕНИЕ БАРЬЕРА ЛАБИРИНТА ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ МИНУТ. ЗАМОРАЖИВАЮЩИЕ КАПСУЛЫ ПОСТАВЛЕНЫ НА РАСКОНСЕРВАЦИЮ. СОСТОЯНИЕ ЭКИПАЖА УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. СПАСИБО».
– Пожалуйста, – почему-то вслух ответил Бишоп.
Сейчас ему надо было заняться самым обычным делом: приготовить еду на полтора десятка человек, потом проследить, как проходит адаптация экипажа, выведенного из анабиоза, а затем взяться за свою стандартную работу техника-консультанта.
Капсулы анабиоза раскрылись, когда «Триглав» уже начал торможение в пространстве, окружавшем звезду Гамма Феникса. Поскольку четкий ориентир задан не был, бортовой мозг вывел корабль на высокую орбиту близлежащей планеты – сиренево-розового газового гиганта с бурлящей атмосферой.
– Ну-с, господа, и что мы имеем?
На этот раз собрались в научном отсеке. Здесь хотя бы можно было присесть и не толкаться. Казаков позвал своего германского коллегу из группы по борьбе с терроризмом, сержанта Ратникова. и, разумеется, весь персонал «высоколобых», включая обоих врачей. Остальных военных и двух пилотов попросили пока не входить. Бишоп присутствовал на правах наблюдателя.
– Холодно, вот что мы имеем, – пожаловался доктор Гильгоф. – Между прочим, в космосе я бывал, но никогда не покидал пределов Солнечной системы.
