«WY», правительство США, теоретически – «Новый джихад», эта ваша «третья сила» и приятель госпожи Ельцовой, появившийся из Интернета… Танцуют все!
– Ни хрена мы не знаем, – отверг предположения Казакова Гильгоф. – Можем только догадываться. Но сейчас я уверен в одном – комплекс необитаем. Разумеется, если бы вы планировали военную операцию, я не стал бы напрашиваться идти с вами до зачистки территории… Но сейчас, может быть, вы возьмете нас с собой?
– Участие гражданских лиц, не имеющих статуса сотрудников министерства обороны, в любых акциях, проводимых подразделениями специального назначения, – нарочито занудным голосом процитировал Казаков, – строжайше запрещено параграфом триста шестнадцать, пункт девять особой инструкции Командования ВКК. А, плевать! Собирайтесь, поехали! Но учтите: если там распылено химическое или вирусное оружие – последствия за свой счет.
– А похороны – за счет правительства, – мрачно пошутила Маша. – Не беспокойтесь, я захвачу с собой кой-какие вещицы, которые нас обезопасят.
Приземистый гусеничный вездеход сполз с опустившейся платформы грузового отсека «Триглава», поднял вокруг себя маленькую снежную бурю и двинулся по обледеневшему насту к видевшимся в отдалении постройкам. Челнок, оставшийся позади, выглядел среди слепящей синевы и белизны мерзлого поля как черный жук, усевшийся на салфетку.
Маша, нахально пробравшаяся в кабину, не без интереса рассматривала приближающуюся базу. Судя по всему, именно этот комплекс имелся в виду в одном из документов, представленных ей Удавом Каа. Кажется, он фигурировал под названием «Объект S-801». И, если судить по тому же файлу, лабораторию еще восемь дней назад должны были передать под охрану министерства обороны США и какой-то группы «Апач». Кто знает, вдруг люди из таинственного «Апача» вывезли всех сотрудников и подопытных животных в другое место?
– Сергей, – окликнула Маша сидевшего за штурвалом транспорта Казакова, – слушайте, а вдруг там все заминировано? Мы войдем и…
– Проверим, – невозмутимо сказал лейтенант. – В крайнем случае, пустим вперед Веню Гильгофа.
– Почему все самое тяжелое таки всегда достается на долю бедного ученого еврея? – пожалобился откуда-то из салона доктор и добавил уже нормальным голосом: – Не радуйтесь, ставить эксперимент на мне не придется. Вы, Сергей Владимирович, все-таки профессионал и должны знать элементарные вещи. Если американцы перемещали лабораторию, здесь оставались бы только закопченные развалины под огромными сугробами.
