В глубоком умрах бесконечного дарквейна, Последний из Долгоживущих неслись по мирам и планетам, наблюдая за Вселенной в ее последних глотках свежего воздуха перед Большой Сжатием. Каждое событие оставляло след на его памяти, созданной из тысяч лет жизни и миллиардов звездных систем....
Но за секунду до выстрела Медведь прыгнул между рыжим и Русланом, и лиловый сгусток пламени из ствола «универсала» достался ему. Руслан не успел ни опередить командора, ни остановить стрелка.
Медведь упал лицом вниз, получив плазменную «пулю» в грудь.
Вскрикнула Ярослава.
Руслан вонзил мысль-клинок в голову рыжего, не щадя ни его, ни себя.
Но рыжий Фриц действительно был Неуязвимым, и справиться с ним Руслан смог только на пределе сил, интуитивно определив слабые места противника: человеческую нервную систему и сердце, работающее в режиме насоса.
Меркель отскочил к столу, скалясь.
– Отличная подготовка, герр Горюнов! Я восхищён! Но, как говорится, если нечего терять, то и терять не жалко. Встретимся в другой жизни. Не возражаете? Ваша подруга сейчас сделает шажок, и мы все вознесёмся на небеса. Не возражаете?
– Не делай… этого…
– А кто мне помешает? Вы не сможете.
Сжигая энергию в одном мощном разряде, Руслан остановил сердце жены.
Она широко раскрыла глаза, замерла на короткое мгновение и мягко опустилась на пол.
Меркель с перекосившимся лицом проводил её взглядом. В его чёрных глазах протаяло невероятное удивление.
– Ты… её?!
Ещё один импульс-раппорт (войдики внутри отдали всю свою энергию) погасил сознание генпрокурора.
Только после этого Руслан, рухнув на колени, вызвал Грымова:
«Иван, начинайте штурм! Реаниматоров сюда! Срочно! Ярослава… умирает!»
Через несколько секунд в башне Правительства началась суета.
Спецназ контрразведки и ФСБ захватил все этажи Генпрокуратуры, начал уводить людей, арестовывать помощников Меркеля. Примчалась бригада «Скорой помощи», Ярославу и Медведя поместили в реанимационные камеры, и всё это время Руслан сидел рядом с женой, держал её за руку и тупо смотрел на бледное лицо любимой, не слыша ничего, что ему говорили люди: Грымов, Леблан, медики, Шапиро…
Потом, когда реанимакамеры установили в просторное чрево флайта «Скорой помощи» и он залез в кабину, к нему снова подсел Шапиро.
– Ты это… командир… она будет жить.
Руслан с трудом оторвал взгляд от колпака камеры.
– Я… убил её…
– Знаю, но не убил, успокойся.
