Жанр
Война на Дунае тяжело задерживает читателя. Десятки раненых и солдат приближаются к госпиталю, где главный врач Егоров суетится, стараясь обезболить всех как можно быстрее. В этом жутком поле боя, полных тел и крови, дыхание становится сильнее.
Дескать, как вы тут вообще воюете, лапотники?! А я ему – какие там ещё уложения?! Ты вообще о чём говоришь?! Есть, конечно, общие планы, утверждены они, как и положено, и мы стараемся их придерживаться. Но все замыслы текущей кампании, они ведь на походном столике-доске или вообще даже на колене всегда переделываются! Потому как обстановка постоянно и молниеносно вечно меняется. И ежели следовать их коллегиальным догмам безоглядно, значит, битыми всегда быть. «Ты вообще хоть раз в настоящей атаке был, кавалергард? – спрашиваю.
– Ми-итенька, ах Ми-итенька, – протянул с улыбкой Алексей.
– Да иди ты, Егоров! – буркнул тот, нахмурившись. – Насмешничает он! Хорошо тебе, от начальства далеко, вокруг одни лишь егеря с волчьими хвостами, и ни одного генерала рядом."
"– Это да, я так люблю, – усмехнулся Лёшка. – Переходи ко мне, так же и у тебя будет. Я гляжу, ты вон обтёрся, человеком стал, я тебе роту в командование дам.
– Чего-о?! Роту?! – протянул возмущённо Толстой. – Да я уже одной рукой, можно сказать, за подполковничий горжет взялся, а ты мне роту! Не пойду я к тебе, Егоров, вот война закончится – в гвардию прошение о переводе подам. Или лучше в предводители уездного дворянства податься? Хотя нет, скучно там, – мотнул он головой. – Жениться, что ли, пока ещё не старый?
– Женись, Митенька, жени-ись, – улыбнувшись, проговорил Алексей. – Присмотришь себе княжну попухлей и порумянистей.
– Так нет ведь тех крестов пока? – как видно, представив эту картину, проговорил печально Толстой. – Не выслужил я их ещё.
– Будут, Митенька, – проговорил сонно Егоров. – Всё ещё будет. Пошли спать, глаза слипаются.
