Жанр
Война на Дунае тяжело задерживает читателя. Десятки раненых и солдат приближаются к госпиталю, где главный врач Егоров суетится, стараясь обезболить всех как можно быстрее. В этом жутком поле боя, полных тел и крови, дыхание становится сильнее.
Вслед за ними устремилась русская кавалерия. В это самое время к месту боя подошли корабли Дунайской флотилии де Рибаса, которые потопили ещё четыре неприятельских судна. Множество турок, пытаясь добраться до отходящих в панике судов, утонуло, и тела их несло по течению вниз.
А возле Мачина в это время начиналась генеральная атака на главные османские позиции.
«Хорошо вот так вот шагать под барабанный бой в колонне: справа, слева плечо товарища, тесно, но зато надёжно, – думал Алексей, перебегая в цепи на новую позицию.
Левое крыло корпуса Кутузова, обогнув линию неприятельских ретраншементов, заходило туркам во фланг. Русская кавалерия сковала конницу противника, и уже ничего не мешало манёвру лёгкой пехоты. А вот и сам лагерь. Обнесённый валом с установленным частоколом и толпами турок на самом верху.
– Ура-а! – потрясая штуцером, прокричал Егоров.
– Ура-а! – заревели егеря, бросаясь вперёд за командиром.
– Бей жирную, лагерную сволочь! – крикнул озорно Горшков и заливисто свистнул.
– Штык им, тараканам, в брюхо! – проорал Южаков. – Они что, с нами воевать хотят?!
Тысяча грязных, чумазых, с закопчёнными лицами русских в потрепанных зелёных мундирах неслись по полю, блестя штыками. Вот они как по команде упали на одно колено, и вся их линия окуталась тёмно-серым дымом. До ушей турок долетел грохот ружейного залпа, и пули выкосили сотни защитников лагеря. Затем ударил ещё один залп, и ещё! Все егеря вдруг вскочили на ноги и ринулись с рёвом на вал.
Усталость, злость, какая-то сумасшедшая лихость несла Лёшку вперёд. Вновь, как и двадцать лет назад, он бежал с примкнутым к штуцеру штыком на врага.
– Ура, ребята!
– Ура-а-а! – гремело со всех сторон!
Вот он вал, и пробежав по нему немного вверх, он воткнул штык в ляжку первому турку, отбил удар сабли второго и потом пробил ему острым клинком грудь.
Рядом орудовал фузеей Толстой, на щеке подтёк крови, глаза круглые, бешеные. Митя орал что-то бранное и теснил дородного турка с длинноствольным карамультуком в руках.
– Сам я! – крикнул он, завидев, что Лёшка дёрнулся ему на помощь, и отбив в сторону ствол неприятельского ружья, резко выбросил фузею вперёд. Штык вошёл турку в шею, и он, забулькав, упал на землю.
Рывок вперёд – и вот Алексей уже на самом верху вала. Выхватив из кобур пистоли, он разрядил их один за другим в ближайших врагов. Волна русских егерей захлестнула позиции неприятеля, и оставшиеся в живых турки бросились бежать.
