Жанр
Война на Дунае тяжело задерживает читателя. Десятки раненых и солдат приближаются к госпиталю, где главный врач Егоров суетится, стараясь обезболить всех как можно быстрее. В этом жутком поле боя, полных тел и крови, дыхание становится сильнее.
Мелкие шарики ближней картечи впивались в стволы деревьев, срубали ветки и разрывали плоть человеческих тел.
Воспользовавшись заминкой у неприятеля, егеря передали два тела вверх и сами перелезли через борт судна. Матросы скинули сходни в воду, оттолкнулись шестами, и галиот медленно пошёл по течению.
Заряжающий вложил в ствол орудия очередной картуз с картечью, и канонир махнул рукой:
– Подкатывай!
Двое подручных хыкнули и сдвинули шестами-рычагами тяжеленный лафет.
Пуля ударила в борт, выбив из него щепу. Никто этого даже не заметил.
– Клин убери! – рявкнул дядька. – Ещё один!
Заряжающий выбил банником деревяшку, и ствол орудия немного опустился.
– В сторону! – и канонир прислонил пальник к затравочному отверстию.
Бам! – грохнул оглушительный выстрел, и рой картечи ушёл к берегу.
Галиот с десантом медленно отходил на основное русло, а прикрывающий его, задержавшись, всё бил и бил из всех своих четырёх бортовых орудий.
– Прекратить стрельбу! – скомандовал прапорщик.
Командир отряда подсел к бинтующим плечо капрала егерям.
– Что, сильно зацепило?
– Никак нет, вашбродь, – ответил тот, что затягивал узел. – Кус мяса только лишь вырвало сбоку, а кость так-то она совсем целая. Крови, конечно, много вышло, но это ничего, с кровью ведь всякая зараза из раны вымывается.
– Вашбродь, двое с передового дозора у меня не вернулись, – морщась от боли, доложился Плахин.
– Сиди, Семён! – Луковкин положил руку на целое плечо капрала, остановив его. – Сиди и не дергайся, там Смаков всех людей уже проверяет, вот он сейчас и доложится, – и, завидев капитана галиота, направился к нему.
Егеря накинули перевязь на шею Плахину и вложили в неё раненую руку.
– Вот так вот, – удовлетворённо крякнул один из них. – Кажись, плотно всё перетянули? Сильно болит?
– Терпимо, – поморщился капрал. – Ваня, Руднев! – крикнул он, оглядываясь.
