Отдаляясь от звезды к другой — задача трудная, но разум способен управлять временем и пространством. Исследователи превзойли скорость света, путешествуя через миллионы лет назад в прошлое, чтобы исследовать будущие события. Вселенная раскрывается перед их взорами как живая картинка, отражающая историю жизни во времени....
Они снова долго бежали через лес, на этот раз группой; справа тоже кто-то бежал. Скотч узнал Валти и Литтла. А секундой позже лицом к лицу столкнулись с длинной шеренгой шат-тсуров. Боевой камуфляж ни у одного не работал, Поэтому Скотч видел всех вполне ясно.
И сразу исчезло время. Как в бреду и тумане, Скотч направлял ружье и стрелял; направлял и стрелял. Кто-то рвался навстречу, кто-то падал рядом, кто-то кричал; шипели и хлопали выстрелы, сухо трещали биопарализаторы. А вверху, далеко вверху (кроны деревьев по неизвестной причине больше не заслоняли небо), плыли и плыли десятки и сотни ярких-преярких звезд, чертя на лике ночи контуры невиданных созвездий.
Некоторые из звезд гасли. А некоторые вспыхивали ярче, чтобы на короткое время превратиться в небольшую туманность и лишь после этого угаснуть.
Очнулся Скотч от удара по щеке.
Он лежал на спине и глядел в небо, ставшее из угольно-черного иссиня-черным. Ноктовизора на глазах больше не было, зато руки сжимали теплое, почти горячее ружье. Что-то больно давило в спину, где-то рядом трещал живой огонь — его звук ни с чем не спутаешь, — но горело не дерево, горела явно пластмасса.
— Вот он! — обернувшись, сказал тот, кто хлопал Скотча по щеке.
Скотч узнал Цубербюллера. Образцовый турист был похож на погорельца, только что покинувшего дотлевающий дом. Лицо перепачкано, комбинезон тоже, волосы всклокочены."
"На зов тут же явился Семенов; выглядел Семенов ничуть не лучше. С ним пришли два здоровенных лба, упакованных в какую-то мудреную милитаристского вида амуницию.
Семенов склонился над Скотчем:
— Жив, Вадим? Ты как?
Скотч с трудом облизал растрескавшиеся губы и выдавил:
— Спасибо, хреново. Где все? Семенов неопределенно махнул рукой;
— Там. Кто уцелел.
— О! — пробасил вдруг один из лбов. — Вот наш капитан! С помощью Цубербюллера Скотч сел. Тело словно сквозь мясокрутку пропустили — болело все, что могло болеть, и все, что болеть никак не могло. И тем не менее болело — даже ботинки и комбинезон, к слову сказать, перепачканный ничуть не меньше, нежели у остальных.
— Где группа? — спросил Семенов и болезненно закашлялся.
Цубербюллер опустил глаза, зыркнул на Семенова и тихо сказал:
— Вот.
— И все? — похолодел Скотч.
— Ну… Еще Валя Хилько жива, Патрис и Тентор Бот. Орнела ранена. Врач сказал, что может выжить.
— А…
— Жбан убит, — перебил Цубербюллер. — Остальные ваши ранены. Солянка легко, Валти средне. Литтл с Хидденом — сам не знаю.
