Отдаляясь от звезды к другой — задача трудная, но разум способен управлять временем и пространством. Исследователи превзойли скорость света, путешествуя через миллионы лет назад в прошлое, чтобы исследовать будущие события. Вселенная раскрывается перед их взорами как живая картинка, отражающая историю жизни во времени....
Только Семенов остался прежним — уравновешенным и замкнутым — и продолжал о чем-то шушукаться с «канониром» и его подручными на корме платформы. И за это равнодушие к оборвавшимся жизням Скотч вдруг переполнился злостью. Злостью на Семенова, на которого, похоже, смерть вчерашних спутников и товарищей вообще никак не подействовала. Так, штатные потери, без которых ни одно задание не обходится.
Это казалось странным, неправильным, чудовищным, бесчеловечным. Лишь навалившаяся апатия мешала Скотчу встать, взять Семенова за грудки и высказать все, что накопилось в душе.
Даже по сторонам и вперед Скотч почти не смотрел. И чувство времени поэтому утратил. Не толкни его в бок один из разведчиков — так и валялся бы на платформе, глядя в никуда.
От толчка Скотч вздрогнул и очнулся.
Над головами нависал край планетарного крейсера. Неправдоподобно огромный диск начисто заслонял небо в секторе запад-север. В подбрюшье этой рукотворной громады тлела россыпь огней, от габаритных до индикаторных, и даже дневной свет не в силах был приглушить или разбавить их пронзительное свечение.
Платформа все время шла низко, задевая за кроны деревьев, но можно было не сомневаться, что с крейсера ее уже давно засекли.
Скотч не имел представления, зачем они полезли в самое пекло. Именно туда, где искателей жаждали видеть пленными проклятые скелетики. Но возражать разведчикам-землянам просто не осталось моральных сил.
Скотч слишком устал. Последние дни — дни, когда снедала утомительная ответственность и догладывала постоянная опасность — начисто опустошили его.
— Просыпайся, — сказал разведчик; кажется, его звали Майки. — И своих буди, разделяться пора.
Скотч встал; платформа тем временем зависла над удобной полянкой и снизилась. Места были знакомые: от турбазы команду сейчас отделяло километров семь. Рядом имелись полянки и побольше, куда без труда можно было посадить средний планетарник вроде поискового рейдера.
Вяло спрыгнув на почву. Скотч наконец осознал, что в голове сильно гудит, а уши будто ватой набиты. Ночные передряги не прошли бесследно.
Приблизился Семенов.
— Ты как? — поинтересовался он бесцветным голосом. Скотч скорее угадал смысл по губам, чем услышал.
— Отвратительно, — признался Скотч. Желание брать Семенова за грудки поутихло, но окончательно все еще не прошло.
— Нужен проводник к турбазе.
