Завершающий том эпической серии о противостоянии великих держав. Русский император раскрывает миру секретное оружие, способное разрушать города. Теперь весь мир трепещет перед новой державой. Начинается решающая борьба за контроль над Проливами и переделку мировой карты.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Война за Проливы. Решающий удар» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Завершающий том эпической серии о противостоянии великих держав. Русский император раскрывает миру секретное оружие, способное разрушать города. Теперь весь мир трепещет перед новой державой. Начинается решающая борьба за контроль над Проливами и переделку мировой карты.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Завершающий том эпической серии о противостоянии великих держав. Русский император раскрывает миру секретное оружие, способное разрушать города. Теперь весь мир трепещет перед новой державой. Начинается решающая борьба за контроль над Проливами и переделку мировой карты.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Их главный инструмент – зловещий царь-антихрист, направивший разрушительную энергию стремящегося к переменам русского народа в мирное позитивное русло. Прежние социалисты говорили, что готовы разрушить старый мир до основания, и это было хорошо. А еще лучше социалистов были бы анархисты, исповедующие неограниченное разрушение без самой малейшей мысли о созидающем начале. Полное разрушение мира победило бы опасность мещанства, уничтожило бы его в зародыше и отменило бы приход грядущего века Хама. Но Пришельцы не хотят ничего разрушать! Напротив, они сверху донизу связывают Россию железными скрепами, соединяя русский народ с русским же самодержавным государством, пожалуй, так прочно, что и не оторвешь.
Неужто они не видят, что это донельзя противоестественная конструкция? Самодержавное государство и народ – по сути, антагонисты в русской общественной жизни, и между ними, как пшеничное зерно между двумя жерновами, зажата несчастная и страдающая русская интеллигенция. Сверху ее гнетет самодержавное государство – чудовище стоглавое, стозевное, озорное (точно по Радищеву), а снизу у него темная народная стихия, не столько ненавидящая, сколько непонимающая, – но иногда непонимание хуже всякой ненависти. Такова участь русского интеллигента – участь трагическая. Тут уж не до мещанства: не до жиру, быть бы живу!
Вглядитесь: какое на самом деле ни на что не похожее общество, какие странные (мы бы сказали, страшные) лица."
"Вот молодой человек Родион Раскольников – недоучившийся студент, бедно одетый, с тонкими чертами лица, убийца старухи-процентщицы. Вот нигилист Базаров – студент медицины, который потрошит своим скальпелем и скепсисом живых лягушек и мертвых философов, проповедуя о первичности всего материального с такою же разбойничьей удалью, как ребята Стеньки Разина покрикивали некогда: сарынь на кичку! Вот Константин Левин – опростившийся барин-философ, пашущий землю. Вот Алеша Карамазов – стыдливый, как девушка, «ранний человеколюбец». И брат его Иван – ранний человеконенавистник и «глубокая совесть». И, наконец, Федор Михайлович Достоевский – самый необычайный из всех, «человек из подполья», противоестественная помесь реакционера с террористом, полубесноватый, полусвятой. За ними другие, безымянные, лица еще более строгого классического благородства, точно из мрамора изваянные, прекрасные юноши со взором горящим, гневные херувимы народных бурь. И девушки – как чистые весталки, как новые Юдифи, идущие в стан Олоферна, с молитвою в сердце и пистолетом браунинга, спрятанным в дамскую муфту.
Это тоже все что угодно, только не мещане. Пусть бы Флобер осмелился утверждать в их присутствии, что политика – удел подлецов.
