Прошел еще один день, и грохот тяжелых осадных орудий раздался со стороны бывшего тыла. С этого момента территория крепости простреливалась насквозь, и не было в ней ни одного безопасного места."
"А русская осадная артиллерия, в которой, помимо мортир, имелись одиннадцатидюймовые дальнобойные осадные пушки-гаубицы, не знала пощады. Огромное количество войск, которое турецкое командование нагнало в крепость с целью усиления обороны этого ключевого пункта, возымело, скорее, прямо противоположное действие. Каждая мортирная бомба, упавшая на территорию крепости, множит список потерь, а если она пробивает свод каземата, в который аскеры в поисках безопасности набиваются как сельди в бочку, и рвется внутри, то убитых и раненых считают сотнями. Из корзины привязного аэростата русскому артиллерийскому наблюдателю крепость видна как на ладони, поэтому и мортирные бомбы падают не куда попало, а точно в цель. И этот прицельный расстрел опускает дух турецких солдат ниже плинтуса. Зачем их пригнали сюда воевать с этими русскими шайтанами, наверное, не знает и сам султан. Будь эти войска в чистом поле – после такой показательной порки они побежали бы куда глаза глядят, но в осажденной крепости бежать оказалось некуда.
Еще сильнее дух турецких войск упал тогда, когда стало известно о замыкании кольца окружения, а также разгроме и полном уничтожении Лозенградской группировки турецкой армии. Разбегающихся по окрестностям перепуганных аскеров кавалеристы Брусилова ловили как кроликов: такое ужасное впечатление на этих суеверных людей произвели наши аэропланы, стрекочущие в небесах будто кузнечики. Это было последней каплей, подтолкнувшей командующего гарнизоном Шукри-пашу, нет, не к капитуляции, а к попытке прорыва в направлении на Люлебугаз, на соединение с основными силами. Но и эта попытка не удалась. Как оказалось, всего за двое суток русские вырыли окопы и разместили в них пулеметы (существенно помогли саперы с пироксилиновыми шашками) – так что атакующих османских аскеров встретила буквально стена огня. Несколько атак, усыпавших землю телами в синих мундирах, показали, что надежду на прорыв османам лучше отставить. Прорваться тут можно только в Джанну – к стройным гуриям, или в Джаханнам – к толстым волосатым чертям. Это кому что по чину.
Но до штурма дело все равно так и не дошло. Крепость выкинула белый флаг после того, как одна из бомб угодила в артиллерийский погреб. Бумкнуло не так уж и сильно (Лондонский метеорит был не в пример шумнее), но Шукри-паша понял, что если он продолжит упрямиться, мы найдем способ вбить его вместе с гарнизоном в землю по самые брови. В плен сдались сто двадцать тысяч аскеров и офицеров (в основном старших возрастов), а также два десятка генералов.