Вас он заблаговременно отправил в безопасное место, а для себя не озаботился даже надлежащей охраной. Правительство Франции, желающее вовлечь Германию в войну на два фронта, решило, что для того, чтобы остатки империи Габсбургов сражались до последнего австрийца и мадьяра, им необходимо организовать убийство вашего супруга. Мол, авось, генерал Конрад фон Хётцендорф не разберется, чьи уши торчат из-за занавески, и развяжет против Континентально Альянса войну без правил до последней капли крови. Я считаю такие методы политики преступлением, имя которому – государственный терроризм; поэтому все замешанные в этом деле должностные лица Франции будут судимы международным судом и понесут надлежащее наказание, а само это государство будет разделено на несколько карликовых монархий «бельгийского» масштаба и прекратит свое существование.
– А как же мы? – с горечью спросила герцогиня Гогенберг, – неужели вы позвали нас сюда только чтобы объявить о том, что я и мои дети остались бездомными и без источников к существованию? Австро-Венгерская империя под вашим ударом разлетелась на мелкие куски, и наша семья, наверное, уже не найдет своего места среди этих обломков…"
"– Смею заметить, что в империи Франца-Иосифа у вас и у ваших детей вообще не было будущего как у наследников престола, – сказал император Михаил. – Там вас считали «парвеню» – наглой выскочкой, захомутавшей доверчивого принца, потенциальную блестящую партию для многих родовитых дур, на которых так богаты правящие фамилии Европы. При этом ваши дети были исключены из списков австрийского императорского дома, а сами вы поставлены позади всех прочих эрцгерцогинь, хотя как жена наследника престола вы должны были бы возглавлять их шествие. Разве же это было не унизительно для вашего достоинства?
– Да, – подтвердила герцогиня, – унизительно. Но сейчас, после смерти своего мужа, я превратилась в ничто, в овеществленный сгусток пустоты, а мои дети потеряли всяческие перспективы в будущем. Еще совсем немного – и о нас окончательно забудут…
– Вы совершенно неправы, фрау Софья, – хмыкнул русский царь, – я отчетливо вижу, что передо мной стоит Максимилиан – король Чехии и Моравии, Эрнст – король Хорватии и София Вторая – королева Венгрии, а также вы – королева-мать, единая в трех лицах…
– Я – венгерская королева?! – от изумления забыв правила приличия, громко воскликнула Софья-младшая. – И это вместо того, чтобы играть в куклы?! Должно быть, ваше императорское величество решило так неудачно пошутить?
– Софья! – тут же змеей зашипела ее мать, – веди себя прилично!
Но император Михаил, изучающе посмотрев на девочку, кивнул и серьезно сказал:
– Никаких шуток, моя юная фройляйн. Именно вы будете венгерской королевой, и больше никто другой.