Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
Но и Британии тогда тоже не поздоровилось. Когда закончились сражения, она рухнула в изнеможении, чтобы так больше никогда не подняться. С тех пор, в схватке один на один, моя страна могла одолеть только какую-нибудь Аргентину, то есть глубоко вторичную страну, из дальнего американского захолустья.
Но если говорить о Германии, то мне известно, что во избежание большой беды из нее постепенно тянут соки. С одной стороны, император Михаил стимулирует переселение немецких крестьян на пустующие российские земли, манящие измученных малоземельем Михелей как кота валерьянка, а с другой – закармливает кайзера Вилли бывшими французскими колониями, требующими от Второго Рейха просто прорву первоклассного человеческого материала для своего управления.
Ну вот… как говорят в таких случаях русские, я начала за здравие и закончила за упокой. Но что поделать, если счастье от происходящего сегодня и тревога за будущее сплелись во мне в один неразрывный клубок… Там, в будущем, будут жить наши с адмиралом дети, и мы ответственны за тот мир, который оставим им в наследство.
По его мнению, симптомом того, что какая-то нация страдает подобной болезнью, является такое мерзкое явление, как человеческий зоопарк – вроде того, что устроил в Британии лорд Пальмерстон. Впрочем, не он первый не он и последний. На самом деле это явление не изжито и сейчас.
