Но звездой этого светского шоу-балета, несомненно, был сам наследник-цесаревич – он оказался не только умен и прекрасно образован, но и пользовался несомненным успехом у дам и девиц из самых знатных семейств. А тут юная королева Виктория – красивая, яркая, незаурядная, и к тому же незамужняя. Одним словом, эти двое втюрились друг в друга со всем пылом своих душ, да только Александр Николаевич еще помнил, на каком он живет свете, а ваша маман, которая вела себя на грани фола, уже нет. Выйди она замуж за этого прекрасного обаятельного красавца, нежно влюбленного в ее красоту – и тогда с нее спали бы путы зловредной Кенсингтонской системы, наложенной на юную королеву с целью сломать волю и укротить дух.
Были в Британии люди, рассчитывавшие править страной из-за спины сидящей на троне бессильной и безвольной куклы-марионетки. Сложившаяся ситуация встревожила в первую очередь именно их, ибо брак Виктории и Александра рушил все их планы – и в Санкт-Петербург полетели письма, которые следовало бы именовать доносами.
Писали императору Николаю Павловичу и его собственные подданные, сопровождавшие в поездке по Европам наследника престола. Для них предполагаемый брак наследника российского престола с британской королевой вообще колебал основы мироздания. Неприемлемыми были оба варианта развития ситуации: и личная русско-британская уния двух монархов, при которой Россия целиком и полностью подпадала под влияние туманного Альбиона, и отказ Александра Николаевича от престолонаследия с переходом хода к следующему сыну императора Николая, Николаю Николаевичу, обладавшему всеми шансами войти в историю с эпитетом «Безумный».
Николай Первый тогда таких подробностей о жизни своего потомства не знал, но остроту ситуации чувствовал инстинктивно. Именно поэтому он написал своему старшему сыну грозное письмо, требующее, чтобы тот, пока дело не дошло до греха, поскорее возвращался домой и думать не смел о британской королеве, а вместо того выбрал бы в качестве основного варианта Гессен-Дармштадскую принцессу Максимилиану Вильгельмину.
Надо думать, что Александр Николаевич проявил некоторое малодушие, и на последнем свидании с целью самоправдания показал это письмо своей несостоявшейся невесте, после чего та возненавидела его за слабость, а его отца – за жестокосердие. Так закончилась сказка о большой и чистой любви двух молодых людей и началась суровая политическая быль, ибо ваша маман меньше всего была пригодна к роли безвольной марионетки.
