Российский император Михаил ставит точку над Австро-Венгерской империей, готовясь к решительной битве за проливы. Под звуки дневного звонаря начинается полный боевой ритм, а казаки в стремках гнаются за шатрами врага, неся с собой жареное мясо и пирожные в честь победы над врагом....
Адмирал Ларионов добавил:
– Новые идеи необходимо вводить в общество постепенно и лучше всего в качестве новой моды…
– Я это понимаю, – сказал король, – и хочу попросить вас обоих об одолжении. Я тут краем уха слышал, что вы в России собираетесь устроить специальное учебное заведение, в котором будете обучать будущих монархов. Я хотел бы отдать туда своих осиротевших внуков, и поэтому, Тори, хочу попросить, чтобы ты присматривала за тем, как дела у твоих племянников. В этой чужой для них стране ты будешь для Эдуарда и Георга единственным родным человеком.
– Да, отец, я сделаю это, – сказала Виктория, – и потому, что ты просишь, и ради памяти Георга, который был моим любимым братом.
– Да будет так, – сказал король. – Аминь!
28 сентября 1908 года, утро. Лондон, отель Сент-Джеймс.
Лондонская конференция проводилась в арендованном для этой цели отеле «Сент-Джеймс» – его сочли наиболее удобной площадкой для проведения этого мероприятия, в силу того, что тот располагался в пяти минутах пешей ходьбы от Букингемского дворца.
Россию в Лондоне представлял граф Александр Константинович Бенкендорф, почти не знавший устного русского языка и совершенно не владеющий письменным, в силу чего и Николай Второй, и Михаил разрешали ему составлять отчеты на французском языке. Безобразие, конечно, но из уважения к сединам император Михаил решил не трогать старика с его места, тем более что свой дипломатический хлеб он ел недаром.
